Имперец. Ранг 2. Боец - Владимир Кощеев

– Поздравляю, Мирный, – негромко произнес Дмитрий Евгеньевич. – Ты с первого раза открыл стихию Воздуха.

Москва, бар «Северное сияние» Алексей Ермаков

Глава рода Ермаковых редко приезжал в Москву. Он не был большим фанатом мегаполиса, столичных интриг и расшаркиваний с прочими аристократами, которых тут можно было встретить на каждом шагу.

Но время от времени Дмитрий Алексеевич Романов изъявлял желание пообщаться с университетским другом. Так что Михаилу Олеговичу Ермакову приходилось вылезать из своей сибирской берлоги, отряхивать пыль с личного воздушного флота и, забив грузовой отсек ништяками, ярко характеризующими сибирское радушие, лететь в Москву.

– А ты, я смотрю, над интерьером поработал, – проговорил Ермаков-старший, осматривая помещение бара, купленного во время очередной такой поездки к его величеству.

Приобретено заведение было случайно, практически нечаянно, в чем Михаил Олегович на следующее утро ужасно бы раскаивался, если бы не ужасная головная боль.

– Сделал ближе к народу, – ответил Алексей Ермаков.

– Это хорошо, – покивал его отец, – это правильно.

Сегодня заведение было закрыто под частный заказ, так что обслуживающий персонал был готов исполнить любое пожелание владельцев, только свистни.

Но владельцев интересовало лишь вкусно покушать и побеседовать о том. О сем. Об этом.

– Я что-то должен знать, прежде чем мне об этом расскажет Дима? – спросил глава рода Ермаковых, щедро намазывая перекрученное со специями сало на хрустящую белую булочку.

Алексей на мгновение задумался, вспоминая события прошедших недель.

– Пожалуй, все самое интересное было в новостях, – проговорил юноша. – Разве что наша фракция приобрела очень ценный и весьма перспективный актив в лице простолюдина Александра Мирного. Но, учитывая все, что я о нем знаю, думаю, парню при первом удобном случае вручат титул.

– Мирный? Слышал, слышал… – Ермаков-старший прервался на жевание бутерброда. – Слышал, он отжал бар на территории Нарышкиных.

– Да, – коротко ответил Алексей. – И он любезно предоставил нам территорию для урегулирования конфликтов между юными представителями фракций.

– Зарабатывает на вас, парнишка, значит, – усмехнулся Михаил Олегович.

– Не без этого, – кивнул Алексей. – Но вчера прислал приглашение обсудить итоги первого дня, думаю, там предложит нам долю.

– «Нам»? – приподнял брови глава рода Ермаковых.

– Мне и Меншикову, – пояснил наследник.

– Ах, – понимающе покивал Михаил Олегович. – Думается мне, Павел теряет своего самого верного солдата.

– Сложно сказать, – пожал плечами Алексей. – Долгоруков активно педалировал конфликт. Это так просто не сгладить.

– У вас есть теперь точка соприкосновения, общая точка интереса. Это важно. Это первый шажок в нашу сторону, – произнес Михаил Олегович. – Машенька Нарышкина, конечно, девочка умная, но должно быть что-то понадежнее женщины в политических отношениях. Например, крепкая мужская дружба.

– Может, мне ему еще и морду начистить? – усмехнулся Алексей. – Чтоб уж как настоящая мужская дружба, она началась с мордобоя.

Юноша пошутил, а Ермаков-старший задумался над словами сына.

– Всякое, конечно, могло бы быть, – медленно произнес он, – но риск велик. Максим непрозрачен и плохо читаем, потому что всегда в глухой защите и от отца, и от социума. Он хорошо берет под козырек приказы главы рода, но что в душе у парня – непонятно. А значит, любой твой прямой конфликт с ним может вылиться в проблему. Если ты победишь – можешь задеть наследника Меншиковых за живое, и его еще сверху отец прессанет. Если ты проиграешь – это могут неправильно понять уже свои. Проблему понимаешь?

– Да, отец, – кивнул Алексей.

– Вот, – Михаил Олегович покачал в руке стакан с брусничным морсом. – Так что никаких конфликтов. Плечом к плечу выступать – это вы тогда хорошо придумали. Это еще один шажочек от продажных сволочей к империи. – Он шумно глотнул напиток и добавил: – А денег у вашего самородка не бери. Мы – Ермаковы и в процентах от чужого бизнеса не нуждаемся.

– И не собирался, – заверил отца Алексей. – Парню надо на ноги вставать, пусть встает. Чем крепче наши соратники, тем сильнее наша страна.

МоскваАлександр Мирный

С этими недружественно настроенными лицами костюмов не напасешься.

Лобачевский все-таки назначил встречу по проекту Корсаковой, и я с удивлением обнаружил у себя полное отсутствие приличной одежды. А поскольку встречают у нас все еще по одежке, пришлось вечером катиться в ближайший пассаж.

Машина урчала двигателем, как довольная кошка, играючи скользила в потоке, создавая ощущение легкой эйфории. Это было приятное, немного пьянящее чувство – возвращать доход на привычный уровень. Даже ловил себя на постыдной мысли, что хочется посорить деньгами. Ну там, чтобы брюлики для Василисы, цыгане, медведи, весь комплект.

Но нельзя.

Рановато.

А потому я просто наслаждался поездкой, вечерней Москвой и отсутствием пробок. Ехал без особой спешки, больше вспоминая навыки, чем красуясь. Но все же стоило отметить, что даже 18 лет без практики прошли не так болезненно, как я думал. Еще бы найти где-нибудь местечко потренировать трюки. Хоть на Ходынку езжай, глаза мозолить местным деткам.

Усмехнувшись своим мыслям, я начал перестраиваться в потоке, чтобы свернуть с Садового кольца в пассаж, когда внимание привлекла идущая следом за мной машина.

Интересно.

Я пронесся на желтый сигнал светофора, так и не повернув под свою стрелку.

Машина пронеслась следом, вызвав недовольный визг тормозов и матюги клаксонов поперечного потока. Я скорее догадался, чем услышал звук выстрела, и успел вильнуть. Упыри стреляли по колесам, но отчаянно мазали.

Да господи ж ты ж боже ж мой, как вы мне надоели. Я ведь даже еще новый костюм не купил!

Вдавил гашетку в пол, стрелка спидометра подскочила. Я надеялся скучно уйти от преследования, ускорялся и чувствовал, что еще чуть-чуть, и машинка пойдет на взлет.

Но преследователи не отставали, а поток иссяк. Ну хоть догадались светофоры перестроить, и на этом спасибо.

Одна пуля-дура все-таки попала, заднее стекло пошло трещинами, мешая обзору.

Костяшки пальцев уже привычно закололо от магии, но создавать технику на такой скорости я, честно сказать, не был готов.

Впрочем, имелось у меня в арсенале кое-что новенькое. Не хотелось, конечно, ставить эксперименты в центре города, но чувствую, как Серов соскучился по моей роже.

Сцепление. Нейтралка. Ручник. Руль в упоре.

Машину срывает в занос, и от кузова расходится воздушная волна. Усиливаю технику, и ветер несется на автомобиль преследования, сдирая дорожное покрытие.

В одно бесконечно долгое мгновение разворота я успеваю увидеть, как мелькают фары преследователей и тут же гаснут, побитые ошметками асфальта. Как на чистом фарте кусок покрытия пробивает лобовое стекло, и водитель получает сразу и целевой, и контрольный между глаз. Как пассажир успевает сделать два выстрела, прежде чем их автомобиль, оставшийся без управления, начинает бросать и крутить.

Отпускаю ручник, и руль выворачивается обратно. Машина возвращается в ход