Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов
– Ешь, сынок, ешь. Там о тебе, видно, хорошо заботятся, вон какой бравый – даже не постарел ни капли, но че то ты худоватый, видно, не ешь как положено.
Сергей в ответ улыбался.
– Мама, я вешу девяносто килограмм, а ты говоришь – худой…
– Не знаю, сколько ты весишь, но вот это чтобы все съел.
За столом просидели больше часа. Сергей уже давно отвык от таких посиделок, и ему не терпелось выйти из-за стола и пройтись по поселку, посмотреть, что тут изменилось за прошедшие годы.
– Серега, а ты там женился?
По тому, как замерли родители, ожидая ответа, он понял, что вопрос для них очень важен. На это тоже был давно приготовлен ответ.
– Нет, есть подруга, но так, неофициально.
– Вот и хорошо! – не выдержал уже отец. – Поживешь тут пару месяцев и найдешь нашу. Все лучше, чем ихние худые бабы – ни сварить, ни родить, ни с ребенком посидеть.
«Черт! Началось. Как же им сказать, что я всего на пару дней?» Сейчас команда крейсера уже запустила операцию по «набору» кандидатов в команду Сергея. При нынешнем уровне войн и насилия на планете, наберут очень быстро. После этого надо сразу улетать, людей необходимо подготовить.
Кротову помогли – появились первые гости и родители отвлеклись на них. Пришла тетка с другого конца поселка. Сергей сначала не понял, как она так быстро узнала про его появление, но разъяснила мать.
– Ей Вовка первой позвонил, чтобы приходила.
Тетка – родная сестра отца – тоже не сдержала слез, обнимая племянника.
– Эх, не дождался Иван, вот бы посмотрел на чудо – Сережка вернулся, а ведь все уже давно тебя поминают на родительский день.
Тетка Анна была как всегда в своем репертуаре, резала правду, несмотря ни на что. Мать замахала руками.
– Уймись Анька! Никогда я не верила, что он погиб! Вот всегда чувствовала, что живой он…
Мать опять заплакала. Тетка поняла, что сказала не то и бросилась утешать.
– Прости, Валя, прости меня, старую, ты же знаешь, какой у меня язык.
Сергей воспользовался моментом и выскользнул на улицу.
В ограде на лавочке сидел спецназовец с каменным лицом, а рядом одноклассник Леха, брат и еще какой-то мужик курили и пытались его разговорить. Кротов подошел и спросил вскочившего офицера:
– Лейтенант, не пора ли вам перекусить? Пойдемте, по очереди поедите.
– Нет, капитан, мы на службе. Тем более пища нам не известна, мало ли, как она подействует на нас. Мы обойдемся «жареным мясом».
Сергей не стал настаивать, подумав: «Ешьте пока свои таблетки, но все равно я угощу вас нашей едой. Погодите, наступит вечер». Курившие мужики застыли, слушая странный язык, на котором разговаривал Сергей.
– Братишка, это ты по-каковски говоришь? Явно не инглиш, я его еще немного помню со школы.
– Инглиш-инглиш, только американский, – не стал ничего объяснять Кротов.
Все причастные к операции по комплектованию группы Кротова, как и сам Кротов, изучили основные языки Земли, поскольку набирать команду должны были со всей планеты, а не только русских. Для обладателей чипа это никакой проблемы не составило, а Сергею пришлось просидеть в лингвошлеме больше часа. Сейчас телохранители понимали все, что говорили вокруг, но отвечать не стали – так было решено с полковником Беррингом еще до высадки на Землю.
– Пойдем, братишка, покажешь двор, и поговорим заодно.
– Пошли, – согласился тот. – Ты Кольку-то хоть узнал?
Мужик, который курил, присев на корточки, поднялся и взглянул на Сергея.
– Я тебя сразу признал. Ты точно такой же, каким в армию уходил, только заматерел немного.
Вглядевшись, Сергей тоже признал говорившего – сосед Коля. Он был старше года на два и как раз вернулся из армии, когда у Кротова были проводины.
– Колян, ты что-ли?
– Ты смотри, с ним поосторожнее, – подал голос брат. – Он теперь власть, милиция.
Кротов вопросительно посмотрел на соседа. Тот махнул рукой.
– Не слушай ты этого балабола, какая я власть – участковый.
– Как мне помнится, участковый был царь и бог в поселке.
– Это раньше было, а теперь… ты мне скажи, у тебя с документами все в порядке? И где твоя машина?
Сергей засмеялся.
– Все ты мне врешь! Ничего не изменилось, милиция как всегда бдит. Все у меня в порядке, как бы иначе я в страну попал? А на машине мой представитель уехал в райцентр, надо как раз оформить кое-какие бумаги.
Милиционер поверил или сделал вид, что поверил, но больше ничего не спрашивал.
– Пойдем, что ты там хотел посмотреть.
Брат пошел к калитке в огород, Сергей кивнул соседу и направился за ним. Как только они оказались одни, брат резко повернулся и сказал:
– Ну, а теперь давай правду рассказывай! Не то дерьмо, что ты всем лепишь.
– Ты, что братишка? Какое дерьмо? Все рассказываю, как есть.
Кротову было противно врать брату, но ничего другого не оставалось, не рассказывать же ему об Империи.
– Эх ты, братишка, – Вовка выделил это слово, чтобы оно прозвучало издевательски. – Не доверяешь? А когда-то у нас не было тайн друг от друга. Но и черт с тобой. Только не рассказывай никому, что ты на машине приехал, когда Леха вас в лесу встретил – люди-то не дураки.
– Ладно, брат, – примирительно сказал Кротов. – Придет время, все узнаешь. Я клянусь. Просто подожди немного.
Пока они бродили по заднему двору, во дворе появились новые гости. Пришли еще соседи. Сергей их не узнавал, похоже, поселились уже после его ухода в армию. Женщины сразу ушли помогать готовить, а мужики остались в ограде и закурили. Кротов уже так отвык от табачного дыма, что не смог даже стоять рядом. Сам он, еще пацаном, накурился однажды до одури отцовским «Беломором», и этого хватило ему на всю жизнь.
Мужики разговорились о своем – о машинах, о рыбалке, о цене на бензин – Сергей стоял и слушал, лишь коротко отвечая, когда его спрашивали.
Когда он зашел в поселок и увидел первых людей, его посетило чувство, что он здесь совсем чужой. И сейчас он понимал, что это действительно так – все их проблемы, радости и беды казались мелочью, не заслуживающей внимания, что он даже заругался на себя: «Кончай считать себя выше! Если бы не случай, сам бы тянул эту лямку».
