Мёртвые души 6. Якорь души - Евгений Аверьянов
— Кажется, наш тёмный жеребец нарвался на не ту кобылу! — орал распорядитель. — Но ничего, хоть Берсерк поест!
Я перехватил дыхание, собрался. Начал играть на его бешенстве, уходя в сторону, провоцируя. Но этот псих даже не думал о сдаче — только рычал и рвался вцепиться зубами.
Попробовал болевой — бесполезно, он словно не чувствовал боли. Ломаю руку — он бьёт другой. Ломаю вторую — он пытается укусить.
В итоге, когда его тёмные глаза полыхнули новым приступом ярости, я просто шагнул внутрь, обхватил шею и резко дёрнул. Хруст позвонков заглушил рев толпы.
Берсерк рухнул на песок, а я остался стоять, тяжело дыша, с мыслью, что это был самый грёбаный тяжёлый бой за весь вечер.
— Победитель! — крикнул распорядитель, в его голосе впервые за бой промелькнуло настоящее удивление. — И как же нам всем повезло, что этот парень дерётся за деньги, а не за еду!
Перед финалом меня наконец-то свели нос к носу с тем, кто прошёл турнирную сетку с другой стороны. Человек… хотя язык не поворачивался так его назвать. Основу я почувствовал сразу — божественная, но в данный момент развита «всего лишь» до силы полубога. Внутри сразу щёлкнуло: примерно мой уровень. Не мальчик для битья, но и не непобедимый.
И всё же в голове вертелась одна мысль: Где, к чёрту, они нашли такого монстра?
Я уже тогда решил — это мой последний подпольный турнир. Сдохнуть ради ста шестидесяти ядер пятой ступени? Абсурд, особенно с моим-то потенциалом. В другой ситуации я бы просто развернулся и ушёл, но ставки были сделаны, а слово я привык держать.
Когда объявили финал, я вышел на арену… и замер. Передо мной стоял тот же человек, но изменившийся до неузнаваемости. Энергия вокруг него густела, как кипящее масло. Это уже не полубог. Передо мной был самый настоящий младший бог.
Я мысленно сплюнул. Ну да, а допинг-контроль у нас, конечно же, отсутствует. Чистый спорт, мать его.
Противник самодовольно улыбнулся, глядя на меня как на будущий трофей, и, не торопясь, провёл большим пальцем по горлу. Толпа взорвалась ревом, подхватив этот жест.
— Правильно, — пробурчал я, глядя на него исподлобья, — лучше сразу убейся об стену.
Вокруг арены, с тихим, но ощутимым щелчком, вспыхнул энергетический барьер. Волна силы прошла по куполу, и тот зазвенел низким гулом, будто огромный колокол. Правильно — никто из зрителей не хочет оказаться в зоне разлёта, а уж местная элита тем более. А здесь, я был уверен, половина присутствующих — либо власть имущие, либо теневая верхушка. Потерять кого-то из них — себе дороже.
— Господа! — распорядитель едва не сорвал голос. — Приготовьтесь лицезреть БИТВУ, которая войдёт в историю этого города!
Барьер замкнулся, и началось.
С первой же минуты я понял: по всем фронтам уступаю. Сила, скорость, давление энергии — он будто придавливал меня одной своей аурой. Противник не торопился заканчивать, наоборот, смаковал каждый обмен ударами, словно гурман, растягивающий ужин.
Распорядитель визжал от восторга, выкрикивая комментарии вперемешку с насмешками, явно наслаждаясь зрелищем:
— Да что же делает наш тёмный жеребец?! Он ушёл в оборону! Уважаемые зрители, надеюсь, вы не успели поставить на быстрый нокаут!
Я не отвечал — ушёл в глухую защиту, собирая силы и выжидая момент. Удары обрушивались один за другим, отдаваясь в костях глухой болью. Каждый шаг назад приходилось выторговывать, каждый блок давался ценой мелких травм. Но я держался.
Глава 17
Я дождался.
Он чуть замешкался на замахе — слишком уверенный в себе, слишком увлечён ролью непобедимого. Я шагнул в сторону, пропуская удар мимо, и тут же, вкладывая в контратаку всю накопленную злость, зарядил кулаком, усиленным энергией, прямо ему в рёбра.
Глухой удар, короткий вздох боли — и противника, словно сбитую кеглю, швырнуло через поларены. Он впечатался в барьер так, что тот пошёл широкими, дрожащими волнами, и гул от удара ещё секунду гулял под куполом.
Толпа взорвалась ревом, а распорядитель едва не перекричал сам себя:
— О-о-о-о-о!!! Вот это да! Наш тёмный жеребец сделал ЭТО!
Противник, на миг прижавшийся к барьеру, выглядел ошарашенным. Но только на миг. Уже через пару вдохов он оттолкнулся, будто и не получал такого подарка, и вновь пошёл вперёд, ускоряясь с каждым шагом. Давление вернулось, атаки посыпались градом, и снова пришлось уходить в блоки и уклонения.
Похоже, теперь он собирался играть без лишних пауз.
Он чуть отступил, подняв руку, и вокруг него начала плясать огненная сфера — яркая, почти белая в центре, пульсирующая силой. Уверенность в каждом движении, ни капли спешки.
Я поднял водяной щит, чувствуя, как поток энергии вырывается из средоточий, и сместился в сторону, давая себе дополнительный угол. Огненный шар ударил в преграду с грохотом, щит выдержал, но столб пара взметнулся ввысь, накрыв поларены плотным, липким туманом.
— О-о, у нас и погодные эффекты! — заорал распорядитель. — Ещё чуть-чуть — и в финал подадут дождик с градом!
Туман не успел толком опуститься, как резкий порыв ветра сорвал его, открывая нас обоих зрителям. Противник, даже не меняя выражения лица, успел выставить щит — и вовремя: в него уже влетало моё ледяное копьё, хрустко ударив о барьер.
Щит выдержал, но я видел, как в его взгляде промелькнула тень раздражения. Веселье, с которым он начал бой, уходило. Теперь он смотрел на меня внимательнее — и серьёзнее.
Мы закрутились в бешеном ритме заклинаний. Он — молния, я — земля. Он — поток воды, я — мороз, сковывающий всё вокруг. Каждый раз я бил в его слабое место, срывая атаку до того, как она успеет раскрыться.
Купол гудел от перенасыщенной магии, песок под ногами превратился в месиво из грязи, обломков льда и оплавленных камней.
Я чувствовал, как его энергия тает чуть быстрее, чем моя. Разница была не колоссальной, но достаточной, чтобы давала мне надежду. Этот секрет знали только я и мои средоточия — остальные, включая зрителей, видели лишь яркий, ломящий воздух бой, не подозревая, кто на самом деле ближе к пределу.
Трибуна ревела так, будто здесь решалась судьба мира. Распорядитель же окончательно потерял тормоза:
— Вот это жара! — визжал он, когда огонь и лёд сталкивались в центре арены. — А теперь
