Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов

— Не ради них, — сказал я вслух, и слова эхом вернулись с холма, — ради себя.

Не потому, что я вдруг стал светлее всех этих грязных людей. А потому, что пройти мимо — значит оправдать всё то, что сделали со мной, значит превратиться в того, кто сидит в тени и считает себя правым. Лучше действовать и ошибиться, чем оправдать трусость.

Я шагнул с холма вниз. Платформы, что соткал в воздухе, послужили коротким мостом — с них удобнее было спуститься в воронку улиц. Сильное задымление не давало нормально дышать, огонь бросал по лицам красноватый отблеск, и каждое дыхание казалось тяжелее предыдущего. Но ноги шли уверенно; я уже не ждал знака, не искал одобрения.

Туманники заметили силуэт, прежде чем я приблизился. Их движение замерло на долю секунды — той самой, которую я и ждал. Они не успели предупредить. Я пересёк пространство между двумя барьерами стен, и фигурой в дыму стал не просто ещё один беженец.

В их глазах промелькнуло недоумение: кто этот человек, что не идёт с телегой, не бежит сломя голову, а один, сжатый и собранный, ещё и бежит в их сторону?

Дорога опустела. Ни криков, ни грохота копыт, ни гулких шагов телег — только вязкая тишина, сквозь которую пробивались редкие всплески далёкой битвы. Туман сгустился так плотно, что казалось, будто сама земля его выдыхает, накрывая остатки дороги серым саваном. Я остановился, вслушался: где-то там, в дымной мгле, кричали люди, ломались стены, но здесь всё будто умерло.

Я провёл пальцами по рукояти клинка. Металл отзывался тихим холодом, будто дожидался, когда его наконец пустят в дело. Мгновение я просто стоял, задерживая дыхание. Всё ещё был шанс развернуться и уйти, сделать вид, что эта война меня не касается. Но если я собираюсь вмешаться — время пришло.

Шаг в туман дался неожиданно тяжело, словно нога врезалась в невидимую преграду. Воздух тут же наполнился звуками — хриплым дыханием, скрипом когтей по камню, едва слышными шагами. Они уже знали, что я рядом. В груди сжалось, но рука сжала клинок крепче, и я почувствовал, как тот чуть вибрирует, жадно откликаясь на предстоящую работу.

Я двинулся дальше, следя за каждым звуком, и туман тут же ответил. Слева что-то зашуршало, справа будто провели когтями по камню. Внутри всё напряглось. Секунды тянулись вязко, как смола. Где-то совсем рядом в темноте перехватывали дыхание — тяжёлое, сиплое, чужое.

Туман шевельнулся, и сразу три тени метнулись ко мне. Они двигались рывками, словно рваные кадры сна, но я уже привык к их манере. Щёлчок пальцами — уплотнённый воздух встал стеной, первый с визгом врезался в щит. Вторая тварь попыталась обойти сбоку — я шагнул навстречу, клинок сверкнул, оставив резаный след.

Острая дрожь металла, рваный крик — и первый туманник повалился на землю, растворяясь в собственном мареве. Остальные застыли на миг, будто тоже поняли, что этот клинок не обычная железяка. А я уже делал шаг вперёд, удерживая их внимание на себе.

Мысль сверкнула, как спичка: «Здесь нельзя тормозить. Каждый миг промедления — ещё один удар по городу».

Глава 17

Я попробовал то, что раньше приходило в голову только как теория. Платформа под ногами — рывок вперёд — и ещё одна ступень, выше и правее. Второй туманник не ожидал такого. Его бросило в сторону, словно я ударил его плечом. Клинок описал полукруг и вошёл глубоко, с визгом рассекая дымное тело.

Третий попытался прыгнуть сверху, но я развернул поток щита вбок, и его отбросило в сторону. Он рухнул на землю, потеряв равновесие, а я приземлился рядом и вогнал клинок ему в горло. Всё это заняло меньше пары секунд.

Я задержал дыхание, прислушиваясь. В груди билось сердце, но руки оставались твёрдыми.

«Меньше силы, больше эффекта», — усмехнулся я про себя, понимая, что наконец-то начинаю работать с магией не как дубиной, а как инструментом.

Туман дрогнул, и впереди вынырнула новая фигура. Она не бросилась в лоб, а подняла руку. Я успел уловить, как воздух перед ней потемнел, и тут же сорвалось чёрное копьё энергии. На рефлексах я вскинул ладонь и выставил щит. Удар был такой силы, что меня качнуло назад, но я не стал сопротивляться — чуть изменил наклон барьера.

В следующее мгновение копьё со свистом рикошетом улетело обратно. Удар — и туманник буквально разорвался изнутри, разлетевшись чёрным облаком. Я даже рассмеялся, едва удержав равновесие.

— Работает, — выдохнул я сквозь зубы.

Остальные двое, что остались, дернулись было ко мне, но я не дал им шанса. Рывок — и клинок скользнул по первому. Второй успел поднять лапу, но платформа под ногами взорвалась, подбросив меня прямо к нему. Удар в висок — и ещё одна тень рассыпалась в дым.

Я остановился, тяжело дыша. Несколько тел, уже превращающихся в вязкие клочья тумана, валялись рядом. Секунду назад их было много — теперь никого. Я посмотрел по сторонам и впервые заметил: белёсая завеса вокруг будто стала тоньше.

Неуловимое ощущение — словно сквозь щель приоткрылась картина мира. Дальше по дороге виднелись смутные очертания домов, которых раньше я не различал.

Я провёл ладонью по лицу, отгоняя капли пота.

«Так вот оно как. С каждым из них этот туман становится слабее».

И это было не только открытием. Это было предупреждением: на мои действия обязательно кто-то обратит внимание.

Я сделал шаг вперёд, но туман не дал расслабиться. Он заворочался, будто живой, и из серой пелены начали проступать новые силуэты. Сначала три, потом пять, а через миг я понял — десяток. Высокие, сутулые, с вытянутыми руками, в которых уже копились сгустки чёрной энергии.

— Ну конечно, — пробормотал я, сжимая клинок. — Где один — там всегда десять.

Я поднял руку, соткал сразу две воздушные платформы и прыгнул вверх, перехватывая их на лету. Ноги сами нашли опору. С высоты вся эта толпа выглядела как стая хищников, облепивших добычу. И пусть добычей был я, но сверху ситуация казалась иной.

Первый рывок — и я падаю прямо на переднего, клинок скользит по плечу до груди. Он падает, растворяясь в дыму. Но остальные тут же разом взметнули руки, и десяток копий полетел в меня. Я сжал зубы, выставил щит — но в этот раз решил пойти дальше.

Сдвинул рывок и барьер в одно