Зодчий. Книга VII - Юрий Александрович Погуляй
— Да, Тёма! Папка говорил, что всё не так будет! — плаксиво заявил долговязый брат. — Она ведь моя!
— Я со всем разберусь, господин полковник, — сдержанно ответил Артём.
— Уж постарайтесь, — зловеще проговорил жандарм. — Род Мухиных славился тем, что держит своё слово. Надеюсь, это не изменилось.
Он откланялся и торопливо удалился.
Я хмыкнул.
— Отлично, Черномор. Всё фиксируй. Всё записывай.
— Дочка! — раздалось сзади. К нам спешила матушка. В глазах её стояли слёзы счастья. — Я знала! Знала!
Она налетела на Светлану, обняв графиню. Отец с несчастным лицом шёл следом, оставив закуски и напитки на столе и уже по ним тоскующий. Насколько я понимал, он даже на концерт не собрался. Пришёл, потому что супруга заманила угощениями.
— Такая радость, такая радость! — продолжила мама, отстранившись и держа Свету за плечи. — Ах, как славно. Когда свадьба? Давайте летом.
— Ма, — мягко вмешался я. — Мы со всем разберёмся. Вас обязательно пригласим.
— Не затягивайте! — нахмурилась она.
Отец, наконец, добрёл до нас.
— Мужик. Поздравляю, — буркнул он и хлопнул по плечу.
— И это всё, что ты хочешь сказать своему сыну в такой знаменательный момент? У него событие, важнейшее в жизни! — набросилась на него матушка.
— Эм… А что ты хочешь, чтобы я сказал? Беги, сынок, это ловушка?
Мама ахнула от возмущения, а отец захихикал, прикрываясь рукой:
— Да шучу я, шучу!
В кармане прожужжал телефон, поймав сообщение. Я прочёл его, не глядя.
«Посылка доставлена» — Конычев.
— Я вас оставлю. Дела, — немедленно отреагировал я.
— Да беги-беги, сынок! А мы пока о своём, о девичьем поговорим, — матушка увлекла Свету за собой, и графиня на прощание одарила меня многозначительным взором. Я хитро улыбнулся в ответ.
Отец, оставшись без внимания мамы, осторожно, почти крадучись, двинулся в сторону банкетного зала.
Уже стемнело. Машина Конычева стояла на парковке у «Логова друга», и то на самом краю, перекрыв дорогу двум автомобилям. Надо расширять место. Подземный паркинг решит такие проблемы. Это сейчас приехало несколько кортежей на открытие концертного зала, а дальше что будет, когда сюда тысячи устремятся?
Конычев с трубкой в зубах стоял у машины, задумчиво глядя на огни концертного зала и подсветку зданий. Из трактира играла приятная музыка, на улицу выскочила стайка девчонок, явно приехавших откуда-то из города. Полился весёлый смех. Заинтересованные женские взгляды психомант проигнорировал.
— Каждый раз что-то новенькое у вас находится, — сказал он, когда я приблизился. Капелюш шёл за мной на небольшом отдалении и остановился, подчиняясь сигналу.
— Для того я здесь и нахожусь, Степан Родионович. Это моя работа.
— Все бы так. Где будете смотреть товар? — равнодушно спросил Конычев. — Здесь не рекомендую.
— Разумеется. Садитесь за руль, я покажу дорогу.
В машине пахло табаком, но был идеальный порядок. Никаких мятых чеков или же торчащих проводов, монеток или салфеток. Даже подстаканник пустой. Психомант сел на место водителя, и машина медленно поехала по дороге. Я махнул рукой растерянному Капелюшу, мол, всё в порядке.
— Удалось что-то найти? — спросил я, пока мы съезжали с холма.
— Ничего серьёзного, Михаил Иванович. Пара смешных моментов. Это праздный молодой повеса, которому всё до лампочки кроме развлечений. Несколько слепков я сделал, возможно, вас они повеселят или же окажутся полезными для влияния на парня. Однако никаких подозрительных контактов у него не было.
Говорил он тихо, очень спокойно. Повинуясь моим командам, психомант свернул на дорогу к трансмутатору. А затем, когда машина остановилась у входа в тюрьму, без всякого удивления вышел на улицу, натянул шапку на голову и подошёл к багажнику. Огляделся. Я встал рядом.
Крышка открылась, и мы уставились на Блиновского.
— Вот он, ваш Зодчий курильщика, — хмыкнул Конычев. — Без сознания, разумеется.
— Я за ноги, вы за руки, — сказал ему я. Психомант без удивления кивнул.
У двери в камеру я попросил Конычева привести пленника в чувство. Степан Родионович присел рядом с Блиновским, коснулся головы, и парень тут же вскрикнул. Дёрнулся, попытался вскочить, но упал, а затем быстро-быстро попятился.
— Привет, — сказал я ему.
— Баженов… — ахнул он испуганно. — Где я⁈ Что вам от меня надо⁈ Я главный Зодчий города Богданы! Вы не имеете права со мной так обращаться!
— Тише, Яша. Тише, — поморщился я. — Ты не в том положении, чтобы что-то требовать.
— Вы похитили благородного человека! — закричал он. — Вы же понимаете, чем это для вас закончится?
— На твоих руках слишком много крови, Яша, чтобы оставаться благородным. Что насчёт твоего вопроса… Я всего лишь помогаю полиции отыскать человека, повредившего настройки Конструкта в Хрипске, — заложил я руки за спину. — Не напомнишь, Яша, что за такое полагается Зодчему? Главному Зодчему, прости.
Он пошёл пятнами и моментально притих. Да, за такие поступки дело не заканчивается ссылкой на Сахалин. За такое ещё и всему роду нерадивого Зодчего достанется. Парень тихо пробормотал:
— Что тебе надо, Баженов? Денег?
— Больше почтения, — сказал психомант холодно. Он не сдвинулся с места, но Блиновский сжался от испуга и торопливо поправился:
— Что вам надо…
— Мне нужно, чтобы ты выполнил свою работу. Тогда информация о твоём поступке никуда дальше не пойдёт.
Парень шмыгнул носом. Вот вроде бы бедная ранимая снежинка с виду, ей только в кофейне что-нибудь с альтернативным молоком заказывать и про выгорание говорить, а ведь ходил под Игнатьевым много лет, самолично сломал ИИ в Хрипске, а то, что в Богданах из-за его отсутствия приключилось…
— Что я должен сделать? — Яша умоляюще посмотрел мне в глаза и осторожно добавил. — Ваше сиятельство.
Глава 3
Вездеход свернул с колеи и выбрался на старую дорогу, раскачиваясь из стороны в сторону. Я ухватился за рукоять, пытаясь удерживаться в седле. Навстречу нам двигалось двое охотников. В одном из них я узнал Шенгальца. Барон в тяжёлом плаще повернул голову, провожая нас взглядом, но не разглядев за стёклами лиц, а затем пришпорил коня.
У въезда в Константин находился пост Тринадцатого Отдела. Граф Орлов всячески помогал мне людьми, в связи с их постоянной нехваткой. Территории росли, и их необходимо было контролировать.
Худо-бедно удалось обустроить какой-никакой быт для простых ребят, чтобы им не приходилось несколько километров тащиться до форта Охотников. За постом раскинулось жилое помещение в четыре этажа, по типовой схеме рабочего общежития. Тепло, вода и свет были, а остальное ребята и сами способны организовать. Здание пока почти не заселено, но скоро всё изменится.
Впереди показались зловещие останки древнего промышленного объекта.
Туда мы и ехали. Изуродованный временем и Скверной забор во многих местах обрушился, а вот
