Мёртвые души 10. Меченные - Евгений Аверьянов

Я следил за якорем. За тем, как он откликается на местный фон, как запаздывает после подземных боёв, как будто ещё не до конца вернулся в норму. Ничего критичного, но и не идеально. В таком состоянии лучше не встречать никого серьёзного.

И именно в этот момент я понял, что за мной смотрят.

Не сразу. Это не было щелчком, тревожным сигналом или вспышкой ощущения опасности. Скорее — тихая неправильность. Как если бы ты шёл по знакомой улице и вдруг осознал, что все окна смотрят не туда. Что-то не давило, не тянуло, не резало восприятие. Оно просто было.

Я остановился.

Не резко. Обычная пауза — проверить карту, сменить направление, дать якорю выровняться. В такие моменты особенно хорошо видно, есть ли за тобой хвост. Если это патруль — фон дёрнется. Если разведка — появится сканирование. Если Меченные — почувствуешь характерный «захват» внимания, как будто тебя взяли в рамку.

Ничего из этого не произошло.

Зато ощущение взгляда никуда не делось.

Я пошёл дальше, но уже внимательнее. Сместился левее, ближе к цепочке нестабильных порталов. Там фон неровный, неприятный, любой нормальный преследователь постарался бы держаться подальше. Я замедлился, дал шагу стать ленивым, почти небрежным. Потом, наоборот, ускорился, резко сменив темп, как будто решил наверстать упущенное.

Взгляд остался.

Не приблизился. Не отстал. Не стал резче. Он просто шёл вместе со мной, как будто расстояние между нами вообще не имело значения.

Я погасил фон.

Полностью, насколько это вообще возможно в движении. Сложил якорь, спрятал импульсы, дал телу идти почти на одном только физическом усилии. Это неприятно — как идти, задержав дыхание. Долго так не протянешь. Зато если за тобой следят через фон или отклики энергии, в этот момент слежка обычно срывается.

Не в этот раз.

Я почувствовал, как взгляд стал… яснее. Не сильнее — именно яснее. Как будто наблюдатель отметил: ага, значит, ты понял.

Вот тогда я окончательно убедился — это не сканирование. И не маяк. И даже не охота в привычном смысле.

Это было присутствие.

Ни давления, ни угрозы, ни попытки подавить. Ни малейшего желания скрыться. Скорее наоборот — ощущение уверенности. Той самой уверенности, которая появляется, когда тебе всё равно, заметят тебя или нет. Когда ты заранее знаешь, что итог не зависит от мелочей.

Я снова сменил маршрут. Уже не для проверки — просто по инерции. Мозг ещё пытался играть в привычную игру: искать паттерны, строить варианты, выстраивать линии отхода. Но с каждым шагом становилось всё очевиднее — это не тот случай.

Это не патруль.

Патрули работают по шаблону. Даже самые умные из них.

Это не пятёрка.

Пятёрки всегда шумят. Даже когда думают, что действуют идеально.

Это один.

И он никуда не спешит.

Я поймал себя на странном ощущении: вместо напряжения пришло спокойствие. Не облегчение — нет. Скорее ясность. Как будто сложился недостающий кусок картины. После подземных городов, реакторов, Меченных, охоты и беготни по пустыне это выглядело… логично.

Если система заметила вмешательство, если я действительно начал делать что-то, что выходит за допустимые рамки, рано или поздно кто-то должен был прийти лично. Не отправлять исполнителей, не закрываться слоями, не надеяться, что проблема рассосётся сама.

Прийти и посмотреть.

Я больше не пытался уйти от слежки. Не ускорялся и не замедлялся специально. Не прятался за шумом порталов. Я просто шёл.

И с каждым шагом всё отчётливее понимал: от этого взгляда не уйти. Не потому, что он сильнее или быстрее. А потому, что он не собирается догонять.

Он идёт ровно столько, сколько нужно.

И это было куда тревожнее, чем любая погоня.

Я всё-таки попробовал.

Не потому, что надеялся всерьёз скрыться, — скорее из упрямства. Из привычки проверять границы. Пока ты их не прощупал, ты не знаешь, где именно тебя держат.

Сначала — короткая невидимость. Не полноценная, а экономная, та, что не ломает фон, а слегка его «сдвигает», заставляя взгляд скользить мимо. Я использовал её сотни раз. Против монстров, против людей, против Меченных. Обычно этого хватало хотя бы на пару секунд дезориентации.

Ничего не изменилось.

Взгляд не исчез. Не дрогнул. Не попытался «нащупать» меня заново. Он просто остался там же, где был. Как будто я вообще ничего не делал.

Я добавил зеркала ядра. Тонкая, неприятная техника: отражать не себя, а сам факт присутствия. Создать ощущение пустоты, в которой нет ни цели, ни сигнала. Это всегда отдаётся странным холодом внутри — будто на мгновение перестаёшь существовать даже для самого себя.

Взгляд стал… внимательнее.

Не резче. Не ближе. Просто внимательнее, словно собеседник наклонил голову, разглядывая тебя под другим углом. Как если бы он отметил: интересно, ты всё-таки умеешь.

Я выругался про себя и сменил приём.

Ложные следы. Старый, проверенный метод. Несколько направленных импульсов, смещённых по времени и пространству, плюс небольшой всплеск якоря — достаточно, чтобы любой нормальный преследователь рванул по фантомной линии. Я оставил их сразу в трёх направлениях, с разной «плотностью» фона, чтобы усложнить выбор.

Если бы за мной шёл патруль — он бы сейчас метался.

Если бы это была пятёрка — они бы разделились.

Если бы это был охотник — он бы выбрал самый «вкусный» след.

Ничего.

Взгляд остался там же, где и был. Он не пошёл ни по одному из следов. Даже не проявил интереса. Будто я бросил камешки в воду, а вода оказалась стеклом.

Вот тогда до меня окончательно дошло.

Я перестал воспринимать это как погоню.

Это не было «он меня видит». Это было «он знает, где я». Разница тонкая, но принципиальная. Видят — через органы чувств, заклинания, магический фон. Знают через само положение тебя в системе координат.

Я замедлился. Не специально — просто усталость наконец начала давать о себе знать.

Якорь ещё не восстановился после подземных городов. Он работал, держался, но с задержками, с микропровалами, которые я чувствовал, как неровности под ногами. Не критично, но достаточно, чтобы понимать: если сейчас начнётся серьёзный бой, я буду не в идеальной форме.

Доспех молчал. Не потому, что не мог помочь, а потому, что здесь ему просто нечего было делать. Это был не удар, не давление, не попытка взлома. Это было наблюдение. А доспехи не защищают от того, кто смотрит.

Я поймал себя на спокойной, почти отстранённой мысли:

Он может выйти когда захочет.

Не «если захочет». Именно когда. Это ощущалось совершенно ясно. В любой момент — за дюной, из воздуха, из