Легион закаляется - Марк Блейн

Мы поднялись в соседний подвал, где Децим оборудовал запасную систему поджога. Здесь было меньше зарядов, но достаточно, чтобы обрушить половину цитадели.

— А это для чего?

— На случай, если основная система не сработает. Или если враги обнаружат главные заряды. — Децим показал на тонкую нить, тянувшуюся к потолку. — Дёрнешь за эту верёвку — и всё полетит к чертям.

В третьем подвале была ещё одна система, совсем небольшая. Всего два бочонка, но размещённых так, чтобы обрушить центральную часть здания.

— Тройная защита, — объяснил инженер. — Даже если они найдут и обезвредят две системы, третья всё равно сработает.

Я осмотрел механизмы поджога. Всё было сделано просто и надёжно — никаких сложных устройств, которые могли бы сломаться в критический момент. Обычные фитили, обычный огонь, обычная смерть.

— Кто ещё знает о расположении зарядов?

— Ты, я, легат Валерий и центурион Октавий, — ответил Децим. — Больше никому не говорил. А схему спрятал в надёжном месте.

— Покажи.

Децим достал из-за пазухи свёрнутый лист пергамента. На нём были начерчены планы всех трёх систем с точным указанием расположения зарядов и способов поджога.

— Сделай ещё три копии, — приказал я. — Раздай командирам. Если что случится с нами, пусть знают, как всё устроено.

— А если кто-то из командиров перейдёт на сторону врага? Как тот предатель Луций?

— Тогда нам конец, — просто ответил я. — Но выбора нет. Кто-то должен знать.

Мы поднялись наверх. В главном зале цитадели несколько защитников ремонтировали оружие при свете факелов. Увидев меня, они встали и отдали честь.

— Готово? — тихо спросил легат Валерий, подходя ко мне.

— Готово. Одного движения руки достаточно, чтобы похоронить под обломками половину вражеской армии.

Валерий кивнул. За месяцы осады командир легиона тоже сильно изменился. Седые волосы поредели, лицо покрылось глубокими морщинами, а взгляд стал жёстким и решительным.

— Надеюсь, не придётся применять.

— Надеемся, — согласился я. — Но, если придётся — не колебайся. Лучше умереть героями, чем стать рабами.

Глубоко под цитаделью, в старых винных погребах, я создавал последний приют для тех, кто уже не мог сражаться. Узкие каменные коридоры, вырубленные в скале, становились убежищем для раненых, больных и немногих женщин с детьми, оставшихся в крепости.

Я спускался по крутой лестнице, освещая путь факелом. Каменные стены покрывались влагой, а воздух был спёртый и тяжёлый. Но здесь было безопаснее всего — толщина скалы над головой составляла несколько метров, и даже прямое попадание требушета не могло пробить такую защиту.

— Осторожнее, командир, — предупредила женщина в тёмном платке. — Ступени скользкие.

Я узнал её — Марта, жена погибшего центуриона. Она осталась в крепости, чтобы помогать ухаживать за ранеными. Женщина была истощена не меньше мужчин, но продолжала работать.

— Как дела здесь?

— Устраиваемся потихоньку, — ответила Марта, ведя меня по коридору. — Место нашлось для всех, кто не может держать оружие. Правда, тесно очень.

В первом помещении на соломе лежали тяжелораненые. Человек тридцать, у каждого серьёзные повреждения — оторванные руки, проломленные черепа, раны в животе. Многие были без сознания, другие тихо стонали.

— Этих перенесли вчера, — пояснила Марта. — Они точно уже не поднимутся. Но здесь им спокойнее.

Во втором помещении размещались больные — жертвы эпидемий цинги и дизентерии. Они лежали плотно друг к другу, укрытые лохмотьями. В воздухе висел запах болезни и немытых тел.

— А это кто? — Я указал на группу женщин с детьми в дальнем углу.

— Семьи погибших офицеров. Жена лекаря Марцелла с двумя сыновьями, вдова интенданта… Всего восемь женщин и пятеро детей. Больше в крепости не осталось.

Я подошёл к детям. Самому старшему было лет десять, младшему — около пяти. Все они были тощими, с большими глазами на изможденных лицах. Но живыми. В аду семимесячной осады это было чудом.

— Дети как? Еды хватает?

— Им отдаём свои пайки, — сказала одна из женщин. — Взрослые как-нибудь протянем, а дети…

— Правильно делаете, — кивнул я. — Дети — это будущее.

В третьем помещении я увидел нечто, чего не ожидал. На каменных полках стояли свитки, книги, документы — всё, что удалось спасти из архивов крепости.

— Это зачем?

— По вашему приказу, — ответила Марта. — Чтобы потомки знали правду о том, что здесь происходило. Если кто-то выживет…

Я взял в руки один из свитков. Это был мой собственный отчёт о ходе осады, написанный дрожащей рукой. Рядом лежали списки погибших, планы обороны, переписка с командованием. История последних месяцев, записанная кровью и слезами.

— Знамёна легиона тоже здесь?

— Да. В самом дальнем углу, завёрнутые в промасленную ткань.

Я прошёл туда и увидел священные штандарты XV Пограничного легиона. Боевые знамёна с именами императоров, полковые орлы, значки центурий — всё, что составляло честь и славу подразделения. Если крепость падёт, враги не получат этих трофеев.

— А оружие?

— Самое лучшее — мечи офицеров, редкие кольчуги, магические артефакты — всё спрятано в тайнике. — Марта показала на едва заметную нишу в стене. — Если нас не станет, пусть хотя бы оружие останется для будущих поколений.

Я осмотрел весь подземный комплекс. Места хватало для сотни человек, воздух поступал через вентиляционные отверстия, а толстые стены защищали от любых снарядов. Если цитадель падёт, у раненых и больных будет шанс дождаться подкреплений.

— Еды здесь сколько?

— На три дня, — ответила Марта. — Самые последние запасы. После этого…

— После этого война или закончится, или мы все умрём, — закончил я. — Третьего не дано.

Я поднялся обратно наверх, оставив в подземелье людей, которые уже не могли влиять на ход событий. Наверху меня ждали те, кто ещё был способен держать оружие. Немногие, измождённые, но не сломленные.

Выйдя во двор цитадели, я увидел знакомую картину — мои защитники готовились к очередной атаке. Проверяли оружие, чинили доспехи, делили последние глотки воды. Движения у всех были медленными, но решительными. Смерть стояла рядом с каждым, но никто не показывал страха.

Капитан стражи Октавий подошёл ко мне с докладом:

— Враги опять что-то готовят. В лагере большое движение. Похоже, завтра будет новый штурм.

Я кивнул. Видел приготовления противника. «Серый Командир» понимал — время идёт против него. Каждый день осады стоил ему людей и ресурсов. Скоро он