Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов

Старик усмехнулся безрадостно.

— Иногда нужно думать не о том, как поднять гору, а как уговорить её сойти с места. Попробуй.

Эта мысль была странной... и одновременно слишком очевидной. Я спустился в подземелье, к кристаллу. Его чёрно-золотые грани мерцали мягким светом.

Я положил ладонь на поверхность и сосредоточился. Сначала — тишина. Потом показалось, что что-то отозвалось. Я мысленно начал объяснять — показывать образы: монстра, его силу, разрушение стены, угрозу миру. Просил о помощи.

Мгновение — и мне показалось, что кристалл слушает. Понимает. А затем — соглашается.

Вспышка. Волна жара и холода одновременно. Кристалл дрогнул и... потёк. Он словно растворился и перелился на мою броню. Передняя часть доспеха покрылась тонким слоем чёрно-золотого кристаллического покрытия, словно новый панцирь, дышащий силой.

Я поднял руку и увидел, как кристаллические линии медленно ползут по металлу, закрепляясь, словно всегда должны были быть здесь.

Я чувствовал — теперь у меня появился шанс.

Мы стояли на площади, где ещё недавно кипела работа. Люди из двух освобождённых городов пытались хоть как-то отстроить жилище, вычистить пространство, собрать уцелевшие камни. Всё вокруг напоминало кладбище: вместо земли под ногами — спрессованные за тысячелетия кости, остатки великой бойни. Столица так и осталась могилой, просто слегка прикрытой тонким слоем свежих построек.

— Я пойду с тобой, — упрямо сказал Старик. Голос его звучал глухо, без всякой торжественности. За тысячелетия на лавочке он так и не превратился ни в мудреца, ни в пророка — лишь в человека, который видел слишком многое.

— Нет, — отрезал я. — Не стоит. Кто-то должен остаться здесь. Ты знаешь больше, чем любого из них, — я кивнул на переселенцев, которые пытались ставить первые стены. — Если я не вернусь, ты должен сохранить этих людей. Дать им шанс.

Он хмыкнул, оглядывая толпу.

— Шанс? Здесь? На костях? Это даже не город. Это могила, и ты это знаешь.

— Тем более, — я сжал кулак. — Ты должен остаться. Если мы оба попадём в ловушку — конец всем.

— По-твоему, один ты справишься? — в его голосе не было пафоса, только усталость.

Я посмотрел на руку, покрытую чёрно-золотыми кристаллами. Внутри глухо отозвалась сила.

— Я не знаю. Но я хотя бы попробую.

Он замолчал, ссутулившись, как всегда. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Делай, как хочешь. Ты всё равно не послушаешь. Но знай: если вернёшься — я скажу тебе всё, что думаю. И тогда тебе точно будет хуже, чем от этого чудовища.

Я усмехнулся и развернулся в сторону пролома в стене. Там, за границей города-кладбища, уже ждал мой путь.

Я добрался до пролома быстрее, чем ожидал, хотя путь всё равно занял слишком много времени. Стена теперь выглядела иначе — часть её обрушилась, и пролом стал сквозным. За ним открывался вид на ещё одно кладбище, куда страшнее прежнего.

Я остановился. Передо мной лежали тела. Сотни, может, тысячи. Но главное — это были люди. Солдаты, вооружённые по всем правилам, с изодранными знаменами, уже начинающими впитываться в землю.

Я сжал зубы. Значит, там, за стеной, действительно есть люди. Живые. И если этот монстр добрался до них…

Я шагнул вперёд, скользя взглядом по мёртвым. Никакой пощады. Вырванные сердца, распоротые животы, пустые глаза. Работа скрула.

Мысль врезалась в голову ледяным клином: я не знаю, сколько времени уходит на его ритуал. Сколько нужно жертв. Десять? Сотня? Тысячи? Он говорил — сила, отданная добровольно или вырванная. Для него нет разницы.

А сколько уже было убито, пока я тащился сюда? Сколько он успел забрать?

Я ускорил шаг, почти бегом проскальзывая мимо тел, стараясь не задерживать взгляд. От каждого мертвеца тянуло холодом, будто само пространство знало, что эти жизни были сорваны неестественным способом.

Спешить. Успеть. Пока он не довёл начатое до конца.

Глава 15

Я шагнул в пролом и сразу ощутил перемену. Воздух был другим — тяжелее, будто густой от запаха крови и гари. Солнце пробивалось сквозь серые облака, высвечивая целые полосы земли, усеянной телами. Там недавно кипела битва, но следы были слишком свежи, слишком кровавы, чтобы считать это далёким прошлым.

Я двинулся вперёд. Сначала осторожно, потом быстрее, пока трупы не начали сливаться в единый сплошной ковер. На каждом шаге чувствовалось, что он всё ближе. Я не видел Скрулла, но ощущение его присутствия не покидало — будто он впитался в саму землю, в воздух, в каждую каплю крови.

Кое-где среди мёртвых попадались уцелевшие: раненые солдаты, те, кто ещё дышал. Они стонали, тянули руки, но взгляд у них уже был пустой. Я не задерживался. Знал: помочь им не смогу. А если задержусь — дам монстру ещё один шанс закончить начатое.

Сквозь разрывы в облаках на горизонте виднелось пламя. Там, дальше, должен быть город. Его крыши торчали из-за холмов, будто зубы, ещё целые, но уже обугленные на концах.

— Опоздал… — выдохнул я, чувствуя, как холод сжимает позвоночник.

Но отступать не собирался. Даже если город уже пал, ещё оставались живые. И если ритуал начат — его нужно сорвать, пока не поздно.

Я крепче сжал рукоять клинка.

Впереди ждала охота.

Я добрался до города и остановился, осматривая руины. Стены обрушены, башни — пустые остовы, от домов остались лишь исковерканные каркасы. Камень местами почернел, будто город пытались испепелить.

Трупов оказалось мало. И почти все — в доспехах. Солдаты. Они держали оборону до конца, чтобы остальные успели уйти. Один лежал прямо у разбитых ворот, крепко сжимая меч, словно и после смерти не хотел его выпускать. Я наклонился, поправил оружие на груди павшего.

— Отвоевали своим время… спасибо, — тихо сказал я.

Мой собственный меч отозвался привычным весом за спиной. Я теперь чаще держался за его рукоять — в ближнем бою он куда надёжнее, чем копьё.

Я прошёл по центральной улице, внимательно всматриваясь в тени. Но Скрулла нигде не было. Ни намёка на жертвенный круг, ни символов, ни следов ритуала. Пусто.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри что-то сжалось и тут же отпустило. Время ещё есть. Он где-то рядом, готовит почву, но не начал главное.

Я сжал рукоять меча и двинулся дальше, вглубь города. Нужно найти его до того, как он снова превратит улицы в кладбище.

Я шёл по разрушенному городу, пока не заметил. Камни под ногами будто запомнили чьи-то шаги