Мёртвые души 6. Якорь души - Евгений Аверьянов
Я помолчал. Возвращение царя означало, что политическая игра снова набирает обороты. А значит — пора появиться и мне. Моё отсутствие в столице до сих пор было удобным прикрытием. Я собирал силы, формировал ядро своего будущего рода. Но теперь… теперь мой вес на этой доске ощутим. И нужно напомнить об этом лично.
— Пора наведаться, — кивнул я. — Здесь и без меня всё работает.
Нина кивнула, понимая с полуслова. Всё действительно было налажено.
Саня принял на себя работу с прибывающими, проводил диагностику, принимал клятвы, определял, кому можно дать шанс на развитие, а кого лучше направить в рабочие отряды. Поток людей не ослабевал — слухи о свободном городе, где каждому давали шанс, расходились быстро.
Удалось запустить и добычу ядер. Благодаря разведанным руинам и стабильным охотничьим зонам, первые и вторые ступени теперь поступали в достаточном объёме, чтобы не считать каждое ядро как сокровище. А это означало одно — рост. Постоянный. Планомерный.
Я отложил документы, поднялся и протянул Нине артефакт связи.
— Дай команду на подготовку. Выезжаем через час. Пусть Илья проследит за стройкой, а Саня займётся новым поколением учеников. Я не надолго.
— Сопровождение нужно?
— Только ты, — ответил я. — Остальные будут мешать. В столице нас должны увидеть не толпой, а одиночками. Свободными. Независимыми.
Она хмыкнула:
— Поняла. Тогда я пошла готовить дорогу.
Я остался на мгновение в тишине. Возвращение царя — хороший повод. Пора напомнить Империи, что она больше не едина. Что у неё появился сосед. Свободный, растущий и сильный.
---
Интерлюдия. Неизвестно где.
Полумрак. Каменные колонны, уводящие взгляд в темноту. Воздух неподвижен, будто сама реальность затаила дыхание. На возвышении — трон, высеченный из чёрного обсидиана. Фигура, окутанная густой тенью, восседает в молчаливом величии. Лицо скрыто, но глаза... Глаза горят, будто изнутри их подпитывает нечто древнее и опасное.
Перед троном — коленопреклонённый, в плаще охотника. Его голос негромок, но каждое слово отдаётся эхом.
— Повелитель, охотник вышел на след претендента… но был уничтожен.
Долгая пауза. В зале становится холоднее.
— Неужели он настолько силён, что одолел охотника?
— По последним записям памяти… вмешалась третья сила. По оценке — уровень младшего бога. Помощь была однократной, но решающей. Претендент выжил.
Тень на троне шевельнулась.
— Недопустимо. Претендент не должен достигнуть следующего этапа. Его развитие нужно остановить — немедленно.
Голос звучал без эмоций, но в нём чувствовалась воля, способная сокрушать миры.
— Отправьте несколько групп охотников. Неважно, что это потребует. Найдите и устраните его.
— Есть, Повелитель.
— И ещё…
Тот, кто стоял на коленях, поднял голову.
— Посланник передал предупреждение. Если ситуация не изменится в ближайшее время — они пришлют ликвидаторов.
Молчание. Тяжёлое, как надвигающаяся буря.
— Тогда действуйте быстро… И молитесь, чтобы нам не пришлось столкнуться с ликвидаторами.
---
Мы с Ниной стояли у ворот моего города. Вокруг всё кипело: стены поднимались, улицы формировались, народ сновал туда-сюда. И всё это — без моего участия. Система уже работала. Люди шли, клятвы приносили, ресурсы поступали. Можно было спокойно отлучиться.
— Готова? — спросил я, проверяя ремни на мотоцикле.
Нина кивнула. Та, что когда-то была просто молчаливой тенью в первых днях хаоса, теперь уверенно держалась как начальник разведки. Поменялась. В лучшую сторону.
Мы тронулись. Я завёл свой электрический байк, он мягко зарычал и двинулся вперёд. Нина села на своего магического зверя и поехала следом.
Ехали молча, я размышлял.
Как себя вести с этим царём?..
С позиции силы? Рискованно. Неизвестно, что у него за спина. Да и лишнее давление вызывает лишь ответное. Прогибаться? Не по мне. Я слишком многое прошёл, чтобы снова становиться чьей-то тенью.
Нужна золотая середина. Показать, что я не враг. Что у меня есть земля, люди, ресурсы. Я не прошу и не угрожаю — я ставлю перед фактом. Союзник — если надо. Независимый — если нет.
Я скосил взгляд на Нину, потом снова вперёд.
— Слушай… А почему у них титул "царь", если страна называется Новая Империя? — пробормотал я.
— Может, чтобы народ не пугался. "Царь" звучит привычно, по-домашнему, — ответила она. — А "Император" — это уже интриги, пафос и развал через пару поколений.
— А может, просто сам не до конца понял, во что влез, — хмыкнул я. — Этих царей черт поймёт. Там хоть понятно всё: в руинах, в мире силы — кто сильнее, тот и прав. А здесь — улыбки сквозь зубы, перешёптывания за спиной, тонкие намёки и попытки поставить тебя на место, не называя вещей своими именами.
Я молча глянул вдаль. Вся ночь в пути и вот:
На горизонте уже виднелась столица. Центр Новой Империи. Там меня ждали вопросы, ответы… и, возможно, новые проблемы.
Ну что ж… сыграем по их правилам. Только ставки ставить буду я.
Я появился во дворце, словно гость с другого континента. Может, так оно и было. На мне — простой, но аккуратный костюм, сшитый местными мастерами по моим старым чертежам. Без мишуры и позолоты, но ткань хорошая, удобная, магически укреплённая — мало ли. Внутри как-то особенно пусто: ни оружия, ни артефактов, ни доспеха. Всё это осталось за пределами дворца. На этот приём нужно было прийти налегке. Или хотя бы сделать вид, что ты налегке.
Нина исчезла сразу после входа. Сослалась на дела, проверку контактов, слежку за агентами. Профессиональная деформация, как она сама говорила. Я остался один, под звуки музыки и шорохи шелка, под прицелами десятков взглядов — одобрительных, настороженных, изучающих.
Василий Романовский встретил меня у входа в главный зал. Строгий, подтянутый, в форменном кителе, украшенном знаками отличия. Он явно не был просто полковником, уж слишком уважительно к нему относились окружающие. Он кивнул мне:
— Готов?
— А у меня есть выбор?
Он хмыкнул:
— Не заблуждайся, это приём, не допрос. Хотя у нас тут всё может быть и тем, и другим одновременно.
Зал приёмов был заполнен людьми, но они особо не обращали на нас внимания. Мы же сразу двинулись к цели. Правильно, я тоже не люблю хождение вокруг да около.
Глава 14
Василий подвёл меня к царю. Алексей Вячеславович Романовский, высокий, широкоплечий, с проницательными глазами и тяжёлым взглядом. На нём был костюм-тройка с золотой вышивкой
