Иллюзия - Евгений Аверьянов

Я сделал паузу, стараясь говорить максимально чётко:

— Оно есть и сейчас. Просто спит. Погребено глубоко. И живая вода может его разбудить. Если ты выдержишь.

Второй тяжело выдохнул, словно сам себе напоминая прошлое.

— Я чувствую магию… но будто сквозь толщу камня. Она есть во мне, но не откликается.

— Вот именно, — кивнул я. — Это не пустота. Это заблокированное. Значит, шанс есть.

Он поднял глаза, в которых впервые за долгое время мелькнуло что-то вроде надежды.

— Если ты прав… тогда я обязан попробовать.

— Вопрос не в том, обязан ли, — сказал я. — Вопрос в том, готов ли ты рисковать.

Второй медленно кивнул.

— Готов.

Я отвёл взгляд от пруда, где тихо поблёскивала живая вода, и сказал:

— Слушай внимательно. Здесь сила не похожа ни на что, что ты знал. Она мягкая, но беспощадная. Если попытаешься ей сопротивляться — она разорвёт тебя изнутри. Если будешь держать застывшее в себе, она вытолкнет его силой. Единственный шанс — впустить её и позволить течь, как она сама захочет.

Второй сжал губы, кивнул.

— Принять… а не бороться.

— Именно, — подтвердил я. — Помни: это не враг, не яд. Но и не дар. Это испытание. Вода покажет, что в тебе ещё живо. Всё остальное смоет.

Он шагнул ближе к краю. Вода в пруду тихо колыхалась, словно ждала.

— И что будет, если я не выдержу? — спросил он негромко.

— Тогда тебя не станет, — честно ответил я. — Но если мы ничего не сделаем, погибнут города. Выбора всё равно нет.

Он задержал дыхание, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом бросил короткий взгляд на меня:

— А ты останешься рядом?

— Конечно, — сказал я. — Если что-то пойдёт не так, я попробую удержать. Но дальше придётся полагаться только на тебя.

С этими словами он сделал шаг в воду.

Вода сомкнулась вокруг его тела без всплеска — будто приняла его сразу. Лишь лёгкая рябь прошла по поверхности, и я почувствовал, как от пруда исходят волны энергии.

Сначала ничего не происходило. Второй стоял, держа плечи напряжёнными, будто готовился выдержать удар. Но живая вода не ударяла — она медленно проникала внутрь.

Я видел, как его кожа покрылась мурашками, мышцы задрожали.

— Она ищет, — выдавил он, не открывая глаз. — Словно щупальцами… проникает вглубь…

Я наблюдал энергетическим зрением. Долгие, мёртвые пласты его структуры начали шевелиться. Словно камень, пролежавший тысячелетия в земле, вдруг ощутил дыхание ветра.

— Каналы… я чувствую их! — голос его был полон удивления и страха одновременно. — Они пустые, ссохшиеся… но они есть.

Живая вода потянулась глубже. В этот момент старика выгнуло, он сжал кулаки и закричал, но я остановил движение — не вмешивался. Нужно было дать процессу завершиться.

Его энергетическое ядро вспыхнуло — тускло, неровно, как уголь, в котором раздувают забытый жар. Потоки воды начали втягиваться прямо туда, и я понял: идёт пробуждение.

— Я… я помню… — Второй говорил сквозь сжатые зубы. — Когда-то всё было иначе. Легко. Потоки текли сами… А теперь боль. Словно меня снова строят из обломков.

Вода закружилась вокруг него, завихрилась, словно пруд сам хотел подтолкнуть процесс.

И тут я заметил: часть воды темнела. Совсем немного, но достаточно, чтобы насторожиться. Живая вода вытесняла из него чужеродное — старые сгустки тьмы, прилипшие к остаткам его каналов.

— Держись! — сказал я резко. — Это не вода тебя рвёт, это твоя собственная гниль выходит.

Он стиснул зубы и кивнул.

Я следил: каналы постепенно наполнялись, выстраивались вновь, будто их рисовала невидимая кисть. Второй дрожал, но стоял.

И я понял — он выдержит.

Я шёл к границе и ловил себя на странном ощущении — лёгкости. Не часто удаётся провернуть что-то подобное, тем более с таким результатом. Второй действительно возродился, и не просто ожил, а вернул себе силу, которая на порядок превосходила мою.

Но главное было не это. Он не начал устанавливать свои правила, не попытался взять всё под контроль. Он выслушал, оценил и принял мой план. Не возражал даже тогда, когда речь зашла о том, что придётся довериться людям. Для того, кто веками считал себя выше всех, это было чем-то немыслимым. А он сделал шаг назад — ради дела.

Теперь он шёл к Петру. Тот ещё раньше получил инструкции: что делать, как встречать, куда вести. Всё должно было совпасть по времени. Если мы ошибёмся хотя бы на полшага — вся схема рухнет.

Я чувствовал, что начинается самая опасная часть. Иллюзия сработает, но ненадолго. Скрулы не идиоты — слишком быстро поймут, что вода не та. Однако, я надеюсь, что поймут это они, когда будет уже слишком поздно, для них. Их вожак, ещё живой или уже при смерти, станет центром этого противостояния. От того, как именно всё пойдёт, зависела судьба не только городов, но и всех, кто вообще ещё держался в этой ветви.

Я поймал себя на мысли: мне больше не страшно. Есть план, есть союзники. Но готов ли я к любому исходу?

Нужно быть готовым.

Я оставил эликсир на территории скруллов. Маленький сосуд, наполненный иллюзией, казался безобидным — словно чья-то случайная находка. Но я точно знал: в нём нет ничего живого, только искусно созданная копия.

Голем донёс сообщение. Координаты, никаких лишних слов. Я знал, что они проверят десятки раз, но всё равно отправят кого-то за мёртвой водой. Их вожак висел между жизнью и смертью, и для них любая надежда стоила риска.

Я устроился неподалёку, так, чтобы видеть всё, но не выдать себя. Скрулы двигались быстро и осторожно — целая группа, явно не простые воины, а проверенные. Два разведчика шли впереди, сканируя местность, остальные прикрывали фланги. Словно ждали подвоха, но слишком уж велик был соблазн.

Когда они добрались до сосуда, один из них коснулся его. Я заметил, как по его телу пробежала дрожь — чёрная жижа внутри реагировала на приближение. Воины зашипели, что-то переговариваясь между собой. Я не слышал слов, но видел их нетерпение: они боялись опоздать.

Я молча наблюдал. Сердце билось ровно, почти спокойно. Первый пункт плана уже сработал, теперь оставалось смотреть, как иллюзия поведёт себя в руках врагов.

Если они поверят — выиграем время. Если раскусят — придётся действовать жёстче и быстрее, чем я рассчитывал.

Они не говорили