Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская
В очередной раз падая лицом в снег, молюсь, чтоб у меня не треснули ребра. В общем, как-то так можно описать наши ежедневные занятия.
Я медленно, очень медленно приподнимаюсь на руках — любое движение отзывается внутри резкой болью — и гляжу на парней. Щенячий взгляд Артура выражает сочувствие. Ник же, закатывая глаза, качает головой. Надоело, видимо, в третий раз лицезреть, как, сбитая с ног, я пропахиваю землю, словно снегоочиститель.
— Она же гораздо меньше, Рид, бесполезно учить ее биться на равных, — не выдержав, произносит он. — Все ее противники всегда будут выше и крупнее.
Ник встает и подходит ближе. Он выглядит измученным, его глаза мерцают за длинной черной челкой.
В последние дни я часто слышу, как он слоняется ночью по первому этажу. На самом деле, мы все теперь плохо спим. Появляющиеся образы стали нечеткими и бессвязными, их стало больше, и они преследуют каждого из нас даже в собственной постели. Кроме Арта, разве что, который мог бы дрыхнуть даже во время баллистической атаки.
— Возможно, ты прав, — соглашается Шон, — просто я хотел для начала научить ее базовым приемам.
— Конечно, я прав, — говорит Ник. Подходит ко мне, поднимает с земли, словно мешок с мукой, и, схватив за плечи, переставляет на два шага назад. — Вот расстояние, ближе которого тебе к нему приближаться нельзя, — строго говорит он. — Глупо пытаться блокировать его атаку напрямую, он всегда будет сильнее. Твоя задача — убежать, а если не получается, постоянно двигаться, уклоняясь от ударов.
Ник встает сбоку от Шона, кивком головы командуя ему нападать. Шон делает хук слева, и Ник достаточно легко уворачивается, шагнув в бок.
— Самое главное — не допустить контакта, — объясняет он и, специально приблизившись к Шону, наносит ему один, второй, третий удары, который тот легко блокирует. Совсем недолго между ними происходит легкая драка, а потом Шон хватает Ника за оба запястья и перекидывает через спину. Когда тот с глухим хлопком ударяется о землю, с его губ слетает короткий смешок.
Ник переворачивается на четвереньки и тряхнув головой, продолжает: — Вот пример, когда преимущество не на твоей стороне. Держись всегда на расстоянии, чтобы противник не мог тебя схватить. А в нужный момент бей или беги.
Он подскакивает и опять пригибается, уклоняясь от кулака Рида. Я улыбаюсь, потому что выглядит это забавно.
— И последнее. Он выше и толще, а это означает только то, что я быстрее его. Скорость всегда побеждает мускулы, — говорит Ник, повернувшись ко мне, но я замечаю, как Шон хмыкает «Ага, как же». Ник замечает тоже. — Не то, чтобы каждый так думает, — добавляет он и, окинув меня взглядом, произносит, словно констатируя очевидное: — Тебя спасет только хорошая реакция и отсутствие морали.
Он резко разворачивается. Сделав подсечку, сбивает Шона с ног, и когда тот оказывается на земле, заносит ботинок прямо над его пахом, но вовремя останавливается.
— В самое больное место — самое то для тебя.
Ник подает Шону руку, помогая ему подняться с земли, и они оба отряхивают куртки от снега. Шон выглядит раздраженным, но умело это прячет.
— Спасибо, — неуверенно улыбнувшись, благодарю я.
Ник пожимает плечами, его лицо вновь становится безучастным, он просто разворачивается и уходит.
— Пожалуйста.
Пожалуйста? Я с замиранием сердца смотрю ему вслед.
Нет. Это не Ник. Это оболочка того раздражающего засранца, которым он был раньше.
***
— Виола, идем, где ключи? — Шон завязывает ботинки, а я все еще копаюсь у выхода. Сегодня наша с ним очередь ехать за продуктами.
— Я не знаю, спроси у Арта, он брал машину в тот раз.
— Арт, где ключи? — приоткрыв дверь, кричит Шон в кухню.
— У Ника, — отвечает тот.
— Я наверх, забыла свой телефон. — Шон обреченно вздыхает.
— Ключи там заодно глянь, — просит он.
Я вприпрыжку поднимаюсь по лестнице. Попадая в комнату парней, осматриваюсь, но ни на столе, ни на тумбочке не нахожу. Видимо, Ник засунул в карман. Разворачиваюсь и, схватившись за ручку, собираюсь закрыть дверь, как вдруг замечаю лежащую на кровати куртку, из внутреннего кармана которой торчит конверт. Письмо?
Мне так сильно хочется узнать, что в нем, что, кажется, даже кожа начинает зудеть от предвкушения. Я делаю шаг вперед, борясь с собственной совестью.
Знаю, что не должна… И Ник меня убьет… Но он и не узнает.
Осторожно вытаскиваю конверт, и мое сердце замирает, потому что на нем написано мое имя. Получатель — Тайлер Ламм. Что мое письмо к Тайлеру делает у Ника?
Я приглядываюсь к потертому почтовому штампу: краска уже выгорела, но дату еще возможно рассмотреть. Январь этого года. Одиннадцать месяцев назад.
Дрожащими руками разворачиваю сложенный вчетверо лист бумаги и начинаю читать…
Письмо номер Восемь (Напомни мне в другой раз, кто вообще придумал их нумеровать?)
Дорогой Тай!
Все-таки ты раскололся! Я знала, что не может все быть так просто! Где-то же ты должен был его раздобыть, мой адрес. Я до сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю, что вы выкрали его из кабинета отца. Ну ладно, пусть не совсем выкрали… вечно я приукрашиваю ситуацию. Пусть это был всего лишь Ник, увидевший конверт на папином столе. Но я рада, что ты меня нашел. Ты чувствуешь, как я улыбаюсь, Тай?
Хорошо, что с парнями все в порядке. Я скучаю по ним. Не по всем, естественно. Больше всего, конечно, по тебе.
Ты опять спрашивал, вернусь ли я… но, честно говоря, я до конца сама не знаю ответа на этот вопрос. То лето повлияло на меня слишком сильно. Когда вспоминаю, меня до сих пор трясёт. Наверное, я слишком долго держала все в себе. Но сейчас я хочу рассказать.
Первое воспоминание об Эдмундской школе у меня связано с тобой, Тай. Помнишь тот день, когда мы встретились на лавке возле твоего приюта? За год до этого моя жизнь превратилась в один сплошной ночной кошмар, который не прекращался ни на минуту, потому что мама заболела. Я отчетливо помню тот самый день. День, когда мой мир
