Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик
– Папиросу будешь? – Смотрел он по-молодецки остро, с лихим прищуром.
– Не курю.
– Вот и правильно, тогда и я не буду. Мне за компанию веселее. Шилов я, Миша.
– Гарин. Артем.
Рук жать не стали.
– Что, встрял? – Шилов кивнул на дверной проем. В тамбуре перед лифтом прибавилось постовых, все с интересом наблюдали за развитием событий. Рабочий уже вцепился в тележку с бочками.
– Начнешь разгрузку без команды – пристрелю, – спокойно сообщил ему дежурный, впрочем не тронув кобуры.
– Я ведь тоже работал этим, из ваших, – сказал Шилов, беззастенчиво смерив Артема взглядом. – На КПП, бывало, часами стоял, пока одному контрабандную бета-гальванику из жопы выковыривают, а другой пытается всех убедить, что двадцать тюбиков биоконцентрата ему для личного пользования. Вот пиджака у меня такого, правда, не было. Загляденье, а не пиджак!
Артем не ответил. Он не знал, за кого принял его этот болтун, и знать не хотел. Шагнул было к пропускному пункту, как вдруг Шилов вновь оказался рядом. Вроде и не преградил дорогу, а вроде и заслонил плечом, не пройти теперь, не задев.
– Так ты здесь проездом или как?
– Тебе-то чего? – скрипнул зубами Артем. Вот же свалился на его голову!
– Пропуск у тебя, говорю, какой? Одноразовый или служебный?
– Специальный.
– А ну-ка…
Движения у Шилова уверенные и естественные; вот он берет Артема под локоть, как старого приятеля, разворачивает и, мягко подталкивая в спину, отводит на несколько шагов от КПП. Артем и не замечает, не противится, будто так и надо, будто и нет у него других дел. А Шилов уже шепчет, обжигая дыханием с запахом махорки:
– Подсоби-ка мне, дружок. Пропуск я свой потерял, вот как бывает, а мне в тот килоблок смерть как попасть надо. Дочка у меня там, понимаешь, сегодня десять циклов празднует. Юбилей, считай, первый в жизни! С бабой-то мы моей как разошлись, так я дитя вообще не вижу, а новых бумажек сам знаешь сколько ждать. Никак нельзя мне сегодня не прийти.
– Руки-то чего пустые?
– А?
– Подарок, спрашиваю, где, раз к дочке идешь?
Шилов моргнул в задумчивости, отмахнулся:
– Так подарил уже, раньше еще. Звезду буденновскую! На портфель себе пришьет – красотища! Все одноклассники обзавидуются.
Угораздило же тебя, Гарин, думалось Артему. По глазам он все видел хитрым, всего Шилова мог разглядеть через светлые радужки-оконца, всю натуру его скользкую.
– Ну не мнись, чего ты? Я тут недалеко, в соседнем блоке живу, в «Эшке». Меня тут все знают, кого хочешь спроси! Какой из меня социально опасный элемент?
Он развел руками и покрутился на месте. Ну, артист…
– Пропуск именной, на нас с женой выписан. – Раз иначе никак, Артем решил отбиваться аргументами. – За бабу ты не сойдешь, так как же я тебя проведу?
– Дай-ка гляну.
Артем выудил из нагрудного кармана аккуратно сложенный листок. Тыкнуть в нос прилипале, только бы отделаться поскорей.
– Так вот же место пустое, – сказал Шилов, изучив бумагу. – Сюда меня и впишем.
– Чем вписывать собрался, карандашом? – Артем не сдержал усмешки.
– Зачем карандашом? Вот!
Шилов демонстративно достал из брюк лакированную ручку. Снял колпачок, уколол себя пером, оставив на запястье фиолетовую точку. Артем следил, не моргая. А прилипала-то, оказывается, не прост! Кто попало с такими ручками не ходит.
Стойкие фиолетовые чернила давно стали нормативными для бухгалтерского учета, архивных записей и административных бумаг. Их было сложно вывести, еще сложнее фальсифицировать ими написанное. Без них в Гигахруще не обходился ни один официальный документ.
Артем снова упустил момент, когда его пропуск попал в прыткие руки Шилова. Со стороны могло показаться, что он сам его отдал.
Шилов уже выбрал на стене место поровнее, тщательно разгладил лист. Что, если он впишет сейчас куда-нибудь не туда или все испортит жирной кляксой? Что, если их раскроют… Артем почувствовал, как сердце срывается с троса и летит в темную шахту, куда-то к лагерям ГУЛАГа, а может, еще ниже, в полумифический подвал.
Ловкие пальцы Шилова управились быстро, и вновь застучало у Артема в груди, вновь потекло по жилам.
– Полюбуйся!
Шилов Михаил Федорович занял третью строчку, рядом в скобках значилось «сопровод.» Но главное – почерк, такой косой и размашистый, был не просто похож, он был тем же. Один в один.
Артем кивнул с невольным уважением.
– Ну, чего стоим?
Шилов бодро направился к пропускному пункту, где и не думала стихать ругань. Переступив высокий порог, Артем увидел рабочего, который протиснулся между бочками и стенкой кабины.
– Я новые накладные выпишу! – грозился он, пока за ним закрывали гармошку. – По одной на бочку, десять штук! Все у меня по очереди принимать будешь и на каждую мне путевой лист отдельный оформишь, по всем правилам! Каждую запятую проверю, будь уверен!
Тросы уже потянули кабину вверх, а голос из шахты все не затихал.
– Так, мужики, давайте-ка шустрее, торопимся мы! – Шилов, как знаменем, размахивал пропуском.
– Ты-то че тут забыл, Федорыч? – отозвался один из постовых. – Вали давай!
– Чего там у вас? – зевнув, поинтересовался дежурный.
– К важному человеку меня сопровождающим приставили, вот чего!
Артема не досматривали, даже чемодан не попросили открыть, – количество штампов на пропуске говорило за себя. А вот Шилов, похоже, не соврал, знали его здесь действительно хорошо, потому ощупали с ног до головы: и ботинки велели снять, и под исподнее залезли.
– Перышко ваше пока заберите. – Шилов не моргнув глазом протянул Артему ручку.
Пока длился обыск, Артем поглядывал на часы. Вышел он сильно загодя и на объект успевал, но ему не терпелось поскорее избавиться от настырного провожатого.
– Вы с ним повнимательней, товарищ ученый, – предупредил дежурный, косясь на Шилова. – Как вас такому пройдохе доверили, ума не приложу.
Стоило оставить КПП позади, и у Шилова вновь развязался язык.
– Выручил ты меня, дружище, крепко выручил. Не забуду, ты не думай! Ты заходи, если что, по любому вопросу. Я тут всех на пару килоблоков окрест знаю, что хочешь могу достать. – И под взглядом Артема он поспешил добавить: – В рамках закона, разумеется.
Они прошли одну гермодверь, разделяющую блоки, затем другую, а Шилов все говорил и говорил, в гости зазывал. Наконец остановились рядом с лифтами.
– Тебе куда? – спросил Шилов.
– Прямо.
– Ну, значит, расходимся. Мне бы это…
– А, точно. –
