Адмирал Империи – 60 - Дмитрий Николаевич Коровников

Девочка была жива.

Машенька, как ни в чем не бывало, сидела на руках у робота — целая, невредимая, живая. Её глаза были широко раскрыты, а губы дрожали, но она была жива. Робот держал её так же, как и раньше — не сжимая, не причиняя боли. Просто держал.

Приказ не был выполнен.

— Барон? — голос Птолемея дрогнул. Он ненавидел себя за эту дрожь, но не мог её контролировать. — Барон фон Щецин? Почему робот не выполнил приказ?

Фигура в тёмном пальто медленно повернулась к нему.

Тёмные стёкла очков отражали холодный свет мониторов, и в этом отражении лицо барона казалось нечеловеческим.

— По двум причинам, господин первый министр, — произнёс фон Щецин тем же ровным голосом, которым говорил всегда.

— Каким еще причинам? — Птолемей почувствовал, как что-то холодное сжимает его сердце. — Я отдал вам прямой приказ!

— Причина первая, — продолжал фон Щецин, словно не слыша его, — заключается в том, что я вам не подчиняюсь.

Тишина. Даже Катя перестала кричать, а Олег замер. Да, что там, все — офицеры, операторы, охранники — смотрели на эту сцену, затаив дыхание.

— Вот как? — Птолемей услышал собственный голос как будто со стороны. Слабый, растерянный, почти жалкий.

Фон Щецин улыбнулся.

— Забыли, кто вас назначил на эту должность, господин Щецин⁈ — вскинулся первый министр, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля. — Забыли, кому вы обязаны своим положением⁈ Я — ваш главнокомандующий! Кому кроме меня вы можете подчиняться⁈

— Густаву Адольфовичу Гинце.

Имя упало в пространство командного центра, как камень в стоячую воду. И круги от него разошлись во все стороны — круги осознания.

Гинце⁈

Птолемей видел, как лица офицеров меняются — недоумение сменяется пониманием. Все они знали это имя.

— Соответственно, вторая причина, — продолжал тот, кого Птолемей принимал за барона фон Щецина, и его голос был по-прежнему ровен и безразличен, — заключается в том, что я не директор ИСБ.

— Чтоооо… — Птолемей попытался осмыслить эти слова, но они не укладывались в голове. Не хотели складываться в осмысленную картину.

— Настоящий директор частично находится в багажном отделении своего аэрокара.

— Частично?

Слово вырвалось само — хриплое, сдавленное. Птолемей почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

— Частично? — повторил он, и в этом повторении было непонимание происходящего.

— Да, по частям, — подтвердил псевдо-Щецин с той же невозмутимостью. — Голова и руки — для того чтобы пройти процедуру биометрического сканирования, если бы это потребовалось. К счастью, благодаря вашему приказу о «зелёном коридоре», эти меры предосторожности оказались излишними.

Он сделал паузу.

— Остальное тело мне было не нужно и занимало слишком много места в машине. Нам и так там было тесно.

Псевдо-Щецин кивнул на заложников — на Олега, Катю и маленькую Машеньку — и на четырёх роботов, которые стояли вокруг них.

Птолемей почувствовал, как рушится мир. Действительно он сам своими руками приказал отменить все проверки безопасности и пропустить директора ИСБ через все посты без сканирования. Приказал распахнуть двери командного центра — святая святых планетарной обороны — перед… перед этим. Кстати, а перед кем?

— Ты… — он попытался что-то сказать, но горло перехватило. — Ты робот…

— Копия, — поправил псевдо-Щецин. — Созданная Густавом Адольфовичем по образу и подобию настоящего фон Щецина. Благодарю вас за сотрудничество, господин первый министр. Без вашей помощи проникнуть сюда было бы значительно сложнее.

И в следующее мгновение всё изменилось.

Псевдо-Щецин сделал шаг к роботу, который держал Машеньку, и забрал девочку из его металлических рук. Движение было плавным, почти бережным — не то, чего ожидаешь от боевой машины. Он прижал ребёнка к груди, одной рукой поддерживая её, другой — делая знак Олегу и Кате.

— Сюда, — его голос был по-прежнему ровен. — К стене. Не двигайтесь, пока всё не закончится.

Псевдо-Щецин толкну заложников к углу стены — туда, где они были максимально защищены от того, что должно было произойти через мгновение и укрыв собственным телом.

А потом он отдал команду.

Прозвучало все лишь одно слово. Короткое и отрывистое, но очень емкое:

— Атаковать!!!

Глава 11

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: орбита центральной планеты Новая Москва-3. Командный центр сил планетарной обороны.

Дата: 17 августа 2215 года.

Четыре боевых робота одновременно пришли в движение.

Это было похоже на взрыв — если бы взрыв мог быть тихим и смертоносным. Четыре чёрные машины вдруг ожили — и превратились в воплощение смерти.

Первый удар пришёлся на гвардейцев-преображенцев у входа.

Двое солдат в экзоскелетах «Ратник-500» — лучших, какие могла на сегодня произвести имперская промышленность. Те не успели даже вскинуть оружие.

Робот врезался в первого из них на полной скорости — если слово «скорость» вообще применимо к тому, что произошло. Это было не движение — это было перемещение. Мгновение назад машина стояла в пятнадцати метрах от гвардейца, и вот она уже здесь, её металлический кулак входит в нагрудник «Ратника» с такой силой, что бронепластины прогибаются внутрь.

Гвардеец отлетел назад, врезавшись в стену. Его экзоскелет — тот самый, который должен был защищать — смялся, как консервная банка под прессом. Хруст ломающихся костей смешался с визгом рвущегося металла, и человек внутри брони превратился в… в ничто.

Второй гвардеец успел среагировать. Его рефлексы, отточенные годами тренировок, сработали быстрее сознания. Палец нажал на спуск оружия, и короткая очередь прошила воздух. Они попали в корпус робота, высекая искры и оставляя рваные отверстия в чёрной броне.

Робот не замедлился.

Он просто… продолжил движение. Словно пули были комариными укусами, досадной помехой, не заслуживающей внимания. Его рука — та самая, в которую, кстати, попали две пули — метнулась вперёд и сомкнулась на шлеме гвардейца. Металлические пальцы вошли в щели забрала, нашли точку опоры — и сжались.

Шлем лопнул.

Вместе с головой внутри него.

Командный центр взорвался криками.

Офицеры вскакивали со своих мест, хватаясь за табельное. Охранники у стен вскидывали винтовки. Кто-то кричал приказы, кто-то — просто кричал, давая выход ужасу, который охватил их при виде этой внезапной, беспощадной атаки.

Птолемей рухнул вниз.

Инстинкт — чистый, животный инстинкт выживания — швырнул его за массивное командирское кресло прежде, чем разум успел осмыслить происходящее. Он упал на колени, вжался в пол, закрыл голову руками — и только потом начал понимать, что видит.

Ад.

Он видел ад.

Роботы-убийцы двигались сквозь командный центр,