Браконьер 5 - Макс Вальтер
Я присел перед Сашкой на корточки и уставился в его наполненные животным ужасом глаза.
— Ну давай, рассказывай, — спокойным, будничным тоном произнёс я.
И, пожалуй, это выглядело ещё более ужасающим после того, что я сотворил с его благоверной.
— Ш-ш… Что расс…казы…вать? — заикаясь, спросил Санёк.
— Да всё, — улыбнулся я. — Хотя меня больше всего интересует, что вы оба здесь забыли. Зачем пришли сюда? Что искали?
— Нич…чего, — замотал головой он. — Ч-честно…
— Я тебе сейчас башку отрежу, — пообещал я.
И тут парня прорвало. Он довольно шустро сменил позу, оказавшись на коленях, и заныл так, что мне стало противно на него смотреть, не то что прикасаться.
— Дядь Ген, не убивай, пожалуйста! — затараторил он. — Дядь Ген, не надо, я всё скажу, только не убивай!
— Говори, — согласился я и на всякий случай отстранился, чтобы Санёк не заляпал меня соплями. — Может, я и оставлю тебя в живых.
— Да хрен там плавал! — возмутился Ворон. — Они с этой сукой людей осушали.
— Да твою мать! — протянул я и поднялся, приблизив своё лицо практически вплотную к роже Ворона. — Ты можешь не раскрывать свой клюв, когда тебя не просят⁈ Ещё раз ты что-нибудь каркнешь, и я из тебя ворону сделаю.
Для убедительности я постучал ему стволом пистолета по яйцам. Я видел, на что он способен, и, честно говоря не был теперь уверен, что успею спустить курок. Да, я откровенно блефовал и делал это намеренно, надеясь на свою репутацию.
И это сработало. Хотя не совсем так, как я ожидал. Ворон даже в лице не изменился и изобразил жест, мол: давай, действуй.
Но едва я обернулся к пленному, как тот подорвался с места и попытался сбежать. Полина зазевалась, заострив внимание на внутреннем конфликте в команде, ну а Ворон был всецело занят нашим с ним противостоянием. И парню удалось прошмыгнуть.
Он прыгнул вперёд, пролетев мимо Полины, толкнул меня на Ворона, и пока мы мешкали, рванул по коридору. Но я успел среагировать, и вместо того, чтобы выпутываться из объятий «пернатого», резко выставил руки вперёд, отправляя приятеля в полёт на пол. Зато сумел сохранить равновесие и подхватить топор. В принципе, в левой руке у меня всё ещё был зажат пистолет, и я мог легко остановить беглеца с его помощью. Но вот незадача: он заряжен серебром, а это верная смерть языка.
А потому я как следует размахнулся и отправил топор в контролируемый полёт. Орудие труда сделало один оборот в воздухе и воткнулось точно в позвоночник Александра. Парень всплеснул руками и рухнул рожей в земляной пол, проскользив по нему добрых полтора метра. Он ещё пытался отползти, взрывая плотно утрамбованный грунт. Ноги его явно не слушались. Кажется, я умудрился перерубить ему позвоночный столб. Нет, у выродков он способен восстановиться, притом за недолгое время, но кто же ему его даст?
Неспешной походкой я добрался до бывшего соседа и наступил ему на спину, окончательно лишая надежды к спасению.
— Ну и куда ты собрался? — с ухмылкой спросил я. — Там же день в самом разгаре.
— Не убивай, — продолжил причитать он. — Пожалуйста, дядя Ген, не убивай меня. Я не хотел, это всё она.
— Кто, Дашка? — уточнил я, чисто на рефлексе.
— Габриела, — ошарашил меня ответом он.
— Что? Какая, на хрен, Габриела?
— Что⁈ — тут же прилетел ещё один удивлённый возглас. — Габриела⁈
— Ну прямо цирк тупых и глухих, — ощерился я и, вытянув топор, чем заставил парня стонать, перевернул его на спину. И снова присел перед ним на корточки. — Рассказывай, или я тебе башку отрежу.
— Не надо, пожалуйста! — Сосед попытался отстраниться от меня.
— А ну замер! — рявкнул я, и Санёк будто на паузу встал. — Отвечай на вопрос: кто такая, мать её, эта сраная Габриела⁈
— Она… Она альфа, — сбился на ответе он. — Та, кто не хочет подчиняться новому порядку.
— Ясно. — Я поморщился, потому что пока всё равно ничего не понял. — И какое она имеет отношение к вам?
— Она позвала нас, — тут же прилетел ответ. — Точнее, не нас, Дашку. А она уже сказала мне. Её слышат только те, кто пьёт настоящую кровь. Она собирает нас, создаёт ячейку сопротивления.
— А ты у нас, значит, кровь не употребляешь?
— Нет, нет! — Он замотал головой и сделал такие честные глаза, что я обязан был ему поверить. — Я ей говорил, что не надо, Дашке говорил. А она сказала, что я ссыкло…
— Ну, в целом она права, — улыбнулся я и помахал топором перед носом Санька. Тот сразу напрягся, глядя на моё оружие, как кролик на удава. — И где она, эта ваша Габриела?
— Я не знаю. Её Дашка слышала, не я. — И снова эти большие честные глаза, как у кота из мультфильма про здорового зелёного огра. — Я кровь не пил, честно.
— Куда вас звал её голос? — переиначил вопрос я. — Дашка наверняка говорила тебе, куда вы идёте, так?
— Да, говорила, — закивал Санёк. — Мы шли в Орёл.
— Там же большая воронка от ядерного взрыва? — не поверил я.
— Да, именно! — Санёк затряс головой. — Люди туда не лезут. А окраина уцелела, там только центр города в труху. Радиация нам не страшна, мы быстро восстанавливаемся. А ей она вообще по барабану.
— Ясно, — пробормотал я и, размахнувшись, опустил топор на горло бывшего соседа.
С первого раза перебить позвоночник не получилось и парень захрипел, брызгая кровью из разрубленной глотки. Его тело начало извиваться, из-за чего второй удар вышел смазанным и пришёлся прямо в рожу. На месте удара осталась глубокая рана, из которой на меня уставились переполненные животным ужасом глаза.
Но меня такой хернёй было не пронять, и после очередного взмаха топором наконец-то послышался влажный треск. Руки Александра несколько секунд исполняли танец агонии, а затем
