Этажи. Небо Гигахруща - Олег Сергеевич Савощик
Надо отдать ему должное, врача он организовал моментально, когда они ввалились к нему на порог едва живые, с ног до головы испачканные в серой пыли. Схватки, будь они неладны, застали их еще в подвале. На этот раз настоящие, воды отошли прямо у Шилова в прихожей.
– Будь проклят весь род мужской!.. – донеслось из-за стены.
Снова тряхнуло, раскачалась лампочка на проводе, по углам кухни зашевелились тени. Отголоски катастрофы добрались далеко за пределы объекта.
Шилов опасливо глянул на потолок и наклонился к Артему, спросил в который раз:
– Что там случилось, а?
Артем повел плечами, не поднимая головы, посыпалась на линолеум бетонная крошка. Подумалось, что надо бы подмести, а то непорядок. Больше ни о чем не думалось. Гул засел в ушах и не желал отпускать.
Они выбрались, им повезло. В лабиринтах подвала обойти воронку оказалось куда проще. Им так повезло…
За стеной тоненько захныкали, и Артем с Шиловым одновременно сорвались со своих мест.
– Хоро-оший мальчик, здоро-овенький, – приговаривал немолодой врач, обтирая младенца и улыбаясь в усы.
Инга, несмотря на изможденный вид, сидела прямо, кожа ее лоснилась от пота.
– Меняю на папиросу, – простонала, будто истратив на эти слова последний воздух.
– Ну куда, куда вам? – запротестовал врач и взглядом остановил Шилова, готового протянуть пачку.
– Полежали бы с мое, товарищ доктор, с раздвинутыми ногами… В следующий раз лучше сразу выбросьте меня в Самосбор.
Шилов, подумав, дал ей папиросу, поднес огня. Глотнув дыма, Инга откинулась на подушку, опустошенная. Ее оставили отдыхать.
– Дальше по нашей схеме? – спросил Шилов уже на кухне.
Артем вдруг понял, что так и не поблагодарил его как следует. Всучил пачку чужих талонов «на расходы», а от себя и слова доброго не добавил. Со словами сейчас было туго, а потому он повесил свой повидавший виды халат на спинку стула и снял наградной пиджак, которому тоже не повредила бы капитальная чистка. Накинул Шилову на плечи, ответил на недоуменный взгляд.
– Хороший ты мужик. Береги ее, ладно?
Шилов кивнул.
Артем покосился на врача, умело пеленающего младенца на столе, и Шилов кивнул второй раз.
– Вам нужно будет приписать ребенка другой матери. – Артем решил убедиться, что у них не возникнет недопонимания. – Оформить двойню для Татьяны Гариной.
Руки врача замедлились.
– Погодите, Гариной? С шестого этажа?
Лицо его Артему не понравилось.
– А что такое?
– Так… вы не знаете. Гарину я только сегодня выписал.
– Как? Рано же еще! Она что, родила?
За следующую заминку захотелось вмазать прямо по усатой физиономии. Шилов отвернулся. Ребенок, оказавшись в тесноте пленок, захныкал еще жалостней.
– Родила?!
***
В голове была пустота. Младенец тихонько причмокивал во сне, пока Артем открывал дверь.
Полина затушила самокрутку, бросилась к нему из кухни навстречу.
– Артем, я не знала, как тебе написать…
И осеклась, заметив сверток на его руках.
Он бережно передал ей младенца, она приняла его механически, бездумно.
– Это Сергей.
– Что? Нет, Артем, послушай…
– Это – Сергей, – повторил он твердо. – Сергей Гарин. У меня и справка имеется.
Он засунул успевший помяться листок ей за отворот халата.
– Через несколько смен ты возьмешь Таню, и вы вместе пойдете получать свидетельство о рождении.
– Что ты такое говоришь… Откуда этот ребенок? Чей он?
Младенец закряхтел сквозь дрему, и Артем приложил палец к губам.
– Чш-ш-ш…
В их спальне горел свет, но как-то тускло, удрученно, словно не в полную силу. Таня с открытыми глазами лежала на краю кровати, свернувшись калачиком. Хрупкостью и беззащитностью своей она сама напоминала дитя.
Артем сел рядом, уткнулся лбом в ее колени, почувствовал, как ее рука легонько касается его волос. Слезы не шли, как бы он ни звал; наверное, слезы отняла у него смерть за отказ ей служить.
Все случилось в ту самую смену, когда он не застал их дома. Когда глушил с Шиловым водку и строил планы, как будет спасать другую бабу…
Тебя ведь здесь тоже нет, Гарин. Ты остался там, под завалами объекта. Ходит и дышит сейчас твоя оболочка, и тени детей, погибших и нерожденных, до конца жизни будут напоминать тебе во снах, насколько в действительности она пуста.
В прихожей раздался стук.
– Ликвидационный Корпус, открывайте!
Полина появилась рядом, все еще прижимая младенца к себе.
– Что происходит, Артем? Что ты натворил?
– Я открою.
Вставая, он поцеловал жену в висок.
– Извини.
Чекист не высказал никакого удивления, похоже и впрямь рассчитывал найти Артема здесь. Без приглашения занял своими габаритами порядочно места в прихожей – тот еще шкаф. Следом переступил порог ликвидатор; был ли это тот самый, что служил на проходной объекта, или какой-то другой, выяснить не представлялось возможным.
– Твои дома? – Чекист легонько толкнул дверь в спальню. – Вижу, можно поздравить с пополнением.
Он замолчал, прикидывая что-то в уме.
– Не рановато?
– Роды были не из простых, – ответил Артем без колебаний.
– Это Сергей, – заученно выговорила Полина мертвеющим голосом.
Таня оторвала голову от подушки и осмотрелась, будто в болезни, будто под убийственной дозой морфина, еще не до конца понимая, где находится. Взгляд ее остановился на младенце.
Скажи она хоть что-нибудь – и все пропало. Выдай их Полина очередной нелепой репликой, заметь чекист за отворотом ее халата торчащий уголок справки, доложи ему кто-нибудь, что у Татьяны Гариной несколько смен тому случился выкидыш, – и все будет кончено.
– Поздравляю, – буркнул чекист и плотно прикрыл дверь. – Поговорим?
Оставив ликвидатора дежурить у гермы, они прошли на кухню. Сколько же разговоров ведется на таких вот кухнях по всему Хрущу, подумалось Артему, сколько страхов и надежд в них копится, сколько решений принимается. Со всей ответственностью возможно утверждать, что кухни не что иное, как мозговые ядра, основа и суть всего мироздания.
– Инга где?
Артем отвел взгляд.
– Что вы там утворили, Гарин? – Чекист недовольно поерзал на слишком хлипкой для его веса табуретке.
– Это Интерна. Нельзя было давать детям такую силу, они с ней не справились. Никто бы не справился.
– Не пудри мне мозги. Это ваш просчет, твой и Павлютина. Аномалия забрала три этажа, ничего не осталось. Крошево! Все наработки за столько циклов, все оборудование…
– Кто-нибудь выжил? – тихо спросил Артем, все еще чувствуя запах пыли и электричества.
– Хирурги, одна воспитательница. Их забрал лифт. Почему вы не дождались лифта со всеми?
– Мы не поверили, что он успеет. А когда рухнула лестница, я оказался в подвале…
– А Инга? Ты видел
