Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов

Я обошёл стороной и невольно усмехнулся. Скрулы говорили, что им не нужен артефакт. Не зелье. Не оружие. Значит, они искали что-то другое. Место? Алтарь? Источник? Всё это выглядело логичнее, чем их молчание.

Чем глубже я спускался, тем сильнее нарастал гул. Сначала лёгкий звон в костях, потом — ритм, похожий на биение сердца. Камень под ногами отдавал теплом, словно под ним что-то жило и двигалось.

Я остановился. Вдохнул спертый воздух, пропитанный гарью и сыростью. Впереди была только тьма, но я уже чувствовал, что здесь прячется нечто важное. Ради чего умирали. Ради чего убивали.

Я решил не доверять чужим ходам. Слишком уж правильно они выглядели — будто приглашение. А приглашения в таких местах всегда заканчиваются одинаково.

Я выбрал площадку рядом с обвалившейся стеной и начал пробивать вниз. Камень был плотный, но поддавался — с глухим треском осыпались обломки, воздух стал тяжелее и влажнее. С каждой новой трещиной до меня доходил запах — смесь железа, земли и чего-то ещё, слишком живого, чтобы быть просто камнем.

Вскоре удар по стене вызвал вибрацию — будто я задел нечто большее, чем пустую породу. Гул усилился, перешёл в низкий, тянущий звук, который отдавался в груди. Я замер, прислушался. Внизу билось что-то своё, чужое, независимое от меня.

Я продолжил копать. Осторожно, но целенаправленно. Камень начал менять цвет — из серого в темный, с прожилками, напоминающими свёрнутые сосуды. Тёплые. Я приложил ладонь — и ощутил пульсацию. Настоящую.

Меня не покидала мысль: скрулы ищут не предмет, а место. И это место сейчас было подо мной.

Я прорубился глубже, и камень наконец поддался, открыв узкий проём. Сначала пахнуло сыростью, потом на меня дохнуло чем-то свежим, как будто из-под земли вырвался кусок живого мира. Я пролез, выпрямился и увидел зал.

Неровные стены, подсвеченные фосфоресцирующими жилами, и два ручья, стекающие из противоположных углов. Один золотисто-мутный, с мягким светом, другой — чёрный, но не грязный, а прозрачный, будто в глубине текла сама тьма. Каждый ручей образовывал свой пруд: один светился янтарём, второй поглощал всё вокруг, даже отражения.

Я сделал шаг вперёд, камень под ногой поехал, и я сорвался вниз. Удар о воду глушанул слух, щит вспыхнул, вспенившись, но тут же начал осыпаться — словно его облепили тысячи мелких пиявок. Я рванулся к краю, выскочил на камень, скинул с себя остатки воды.

В энергетическом зрении всё стало очевидно: к щиту прилипла вязкая чёрная субстанция. Она пульсировала и тянулась, как живая, прожигая защиту. Я поднял руку, вложил силу в простейшее заклинание света, и с коротким треском чёрное сгорело, оставив после себя пустоту.

Щит стабилизировался, перестал проседать, но я остался стоять, тяжело дыша, и смотрел на чёрный пруд. Он будто звал. Слишком правильное место, слишком опасное, чтобы быть просто водой.

Я медленно обошёл зал, стараясь держаться подальше от воды. В энергетическом зрении картина выглядела ещё более жутко.

Золотой пруд разливался мягким светом, струился наружу волнами тепла и ровного ритма, словно пульсирующее сердце. Чёрный же тянул всё в себя, как воронка. Его энергия не просто гасила свет, она его пожирала.

И вот в одном месте, у дальней стены, ручьи пересекались. Не прямо, а едва касаясь — тонкая полоска золотого стекала рядом с чёрным и на границе рождалась вспышка. Мгновенный хлопок, ни света, ни тьмы — лишь серое ничто, как будто кусок реальности проваливался в пустоту. И исчезал.

Я замер, всматриваясь. Там не было следов — камня, воды, даже энергии. Просто чёрная прореха, затягивающая взгляд. Секунды две — и она схлопнулась. Но стоило воде стекать дальше, как новый участок снова начинал искрить и гаснуть.

— Взаимное уничтожение, — выдохнул я, сам себе.

Получалось, что эти источники не просто противоположны — они несовместимы в принципе. И если скрулам нужен именно чёрный… значит, золотой для них — помеха.

А для меня это звучало как возможность.

Я опустился на камень у самого края золотого пруда и какое-то время просто смотрел, как прозрачные струи сливаются в поверхность, оставляя на ней лёгкие рябящие круги. Мысли крутились сами собой.

Чёрный источник явно был чужеродным. По своей природе он не просто влиял на энергию — он её искривлял. Если люди вокруг заражались, то, скорее всего, именно он и был первопричиной. Скрулам зачем-то нужна эта дрянь. Может, они сами уже заражены и ищут способ стабилизировать себя? А может, наоборот, используют его как топливо. Я понятия не имел, потому что никогда всерьёз не разбирал энергетическую структуру скрулов. Всё, что видел — уродливые, тяжёлые линии, но, будь они заражены или нет, я бы всё равно этого с ходу не заметил.

По-хорошему, чёрный источник следовало уничтожить. Только вот как? Сам пруд можно высушить или взорвать, и усилий на это уйдёт немало. Но ведь источник течёт откуда-то снизу. Уничтожь пруд — и он появится снова. Значит, старик не зря тут сидел, не зря умирал и воскресал на охране. Его работа — держать эти потоки под контролем. И выходит, он делает это до сих пор.

Меня же другое заинтересовало: что будет, если использовать золотой источник? На человека он действует так же разрушающе или наоборот?

Я вытянул ладонь, поднял небольшую каплю прозрачной жидкости и осторожно капнул на поверхность щита. Взглянул в энергетическом зрении — ничего. Просто скатилась вниз. Тогда я отключил защиту и позволил капле упасть прямо на кожу.

Она впиталась мгновенно, словно вода в сухую землю. На миг сверкнула золотым огнём — и я вздрогнул. По телу прошла мягкая волна тепла, и я заметил, как в энергетических линиях начали затягиваться старые микротрещины. Те самые повреждения, что я копил месяцами, накапливая их после каждого боя. Они не мешали в повседневности, но постепенно ослабляли основу. И вот теперь они начали исчезать, словно кто-то аккуратно подлатал ткань моего собственного ядра.

Я замер, не веря глазам. Это был не простой источник — это было лекарство, настоящее.

Я решил не торопиться. Золотой источник выглядел слишком уж благостным, чтобы верить ему с первого глотка. Мало ли, может эффект обманчивый — затягивает раны, а потом через день развалит основу, или вовсе привяжет к себе. Поэтому я просто уселся рядом, позволив ощущению тепла утихнуть, и стал наблюдать. Никаких побочных последствий пока не проявлялось, но внутренний скепсис