Мёртвые души 5. Руины древних - Евгений Аверьянов

Он склонил голову набок, глядя на меня оценивающе.

— Хочешь добраться до старика? Придётся идти одному. Мы туда солдат не отправляем. Слишком опасный маршрут.

— Мне не впервой, — усмехнулся я. — А ты пока подумай. Может, всё-таки найдёшь у себя в арсенале лишнюю часть мозаики. Вдруг случайно завалялась.

Он промолчал, но в глазах мелькнуло: задето. А значит — шанс есть.

Но сначала — старик.

Тот, кто был там, когда всё ещё только рушилось.

Путь лежал через поросшие мхом развалины, между стенами, что некогда могли быть частью храмов, дворцов или укреплённых городов. Теперь всё это было лишь блеклыми тенями прошлого, утопающими в зарослях и пыли. Камни дышали временем, а в воздухе, казалось, витал запах старой магии и давно забытых клятв.

Монстры попадались часто. Некоторые вырывались из подземных трещин, другие таились под обломками арок, обраставших вьющимися лианами. Один был похож на каменного волка с шипастым хребтом — его я пронзил копьём, активированным огненной руной. Другой, аморфный и извивающийся, пытался облепить мою руку, но распался, когда я усилил поток энергии и сжёг его изнутри.

Я шёл вперёд, скользя взглядом по остаткам прошлого.

Интересно… какими были эти руины, пока здесь жили древние?

Что за народ здесь обитал? Люди? Боги? Или нечто третье?

Насколько развитой должна быть цивилизация, чтобы оставить после себя такие конструкции, такие барьеры, такие артефакты, что даже сейчас вызывают у разумных трепет и жадность?

Может, они и были богами. Или стали таковыми.

А потом исчезли. Просто… исчезли.

Междоусобица? Гражданская война? Разделение веры? Или нечто извне? Угроза, перед которой даже они не смогли устоять?

Или — что более вероятно — они были такими же, как и мы. Просто умнее. Просто раньше.

И закончили так же, как закончат все.

Прахом.

Но если хоть малый шанс добраться до четвёртого круга руин есть — я его использую.

Там, возможно, лежат ответы. Или хотя бы подсказки.

Я только ступил на каменную террасу перед полуразрушенным зданием, как воздух передо мной задрожал и сгустился. Из ничего, словно призрак, возник человек.

Высокий. Седые волосы, собранные в узел. Черты лица острые, почти хищные. Одежда простая, но плотная, цвета пепла. Глаза… пустыня веков. Без слов, без предупреждения он сорвался с места и атаковал.

Я едва успел поднять защиту. Удар был молниеносным — если бы не плотный кокон энергии, возможно, я бы уже валялся в пыли.

— Без приветствия? — пробормотал я и начал отступать.

Он не ответил. Не прорычал. Не издал ни звука. Только удары — быстрые, безжалостные, точные. Как будто проверял. Или искал слабость.

Я не стал отвечать тем же. Уклонялся, парировал, отступал. Не пришёл же я сюда убивать. Не знал, кто передо мной. Старейшина ли это? Защитник? Осторожный хранитель? Или просто безумец?

Так продолжалось. Минуты, часы — не знаю точно. Мы переместились в тень руин, танцевали между колонн, среди осыпавшихся арок и затонувших каменных дворов. Я чувствовал, как его удары становятся быстрее, а глаза — внимательнее. Он следил. Он изучал.

И когда от лчередного его выпада я уклонился, не используя магию, только инерцию и расчёт — он отпрянул. Разорвал дистанцию и замер.

Некоторое время он просто смотрел. А потом — впервые заговорил:

— Давненько у нас здесь не появлялись потенциальные боги.

Я выпрямился, не разрывая взгляда.

— А у меня не было привычки разговаривать с людьми, которые начинают диалог с ударов.

— Хм, — он усмехнулся уголками губ. — Именно поэтому ты ещё жив. Те, кто сразу контратакуют — либо враги, либо глупцы.

Он медленно подошёл, глядя мне в глаза:

— Ты пришёл за истиной, или за властью?

— За выходом. А если повезёт — и за смыслом, — ответил я.

— Хм… тогда, быть может, мы сможем поговорить. За мной.

Он развернулся и неспешно зашагал вглубь руин. Я последовал за ним.

Хижина отшельника выглядела скромно — перекошенные стены из тёмного камня, крыша, покрытая сухими лианами. Внутри — всего одна комната: стол, пара грубых табуретов, кувшин с водой и куча свитков, разложенных на каменных плитах. Здесь не пахло сыростью. Здесь пахло… временем. Слишком много лет, стиснутых между этими стенами.

Отшельник уселся, махнул рукой на второй табурет.

— Садись, раз уж не собираешься убивать старика.

Я присел. Он изучающе уставился на меня, сцепив руки под подбородком:

— Откуда в третьем кольце взялся такой талантливый адепт? Если за последнюю тысячу лет ничего не изменилось, то подобных как ты давно выискивают все сущности уровня Абсолюта. Вербуют. Заманивают. Ставят в гвардию или запечатывают, если не соглашаешься. А ты... здесь?

— Я из нового мира, — ответил я. — Ни Абсолюта, ни других существ его уровня не встречал. Пока, по крайней мере.

— Повезло. — Он кивнул и усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло что-то тревожное. — Живёшь, как мышь под полом, пока хищники дерутся друг с другом. Но всё же… какого лешего ты приперся ко мне? Или заблудился?

— Нет. Я шёл именно сюда, — спокойно ответил я. — Мне нужна информация о попытке открытия портала. Кто участвовал. Что пошло не так.

Старик долго молчал. Затем протянул руку к одному из свитков, но не развернул его — просто держал.

— Это было… давно. Настолько давно, что некоторые из тех, кто тогда сражался за правду, теперь пылятся в чужих легендах. Пять городов. Пять фрагментов. Пять глав.

Он наконец-то развернул свиток, но не читал — смотрел на символы, словно на могилы.

— У каждого был фрагмент. Ключ, как ты, наверное, уже понял. Когда мы соединили их, печать вспыхнула. Но на этом всё. Портал не открылся. Не дрогнул. Не дрогнула и реальность. Мы просидели рядом с аркой почти сутки. Ничего.

— Почему не получилось?

— Ха! Если бы я знал. — Он посмотрел на меня с искренним сожалением. — Тогдашние главы городов были уверены, что дело в несовершенстве самих фрагментов. Или, может, в нас. После неудачи каждый забрал свою часть и ушёл. Больше попыток не было. Одни ушли в аномалии, другие — под землю. Остальные… умерли. Или скрылись.

Он замолчал. Я почувствовал, как этот рассказ не просто часть истории. Для него это боль. Обречённость. Что-то, что тянет душу вниз даже спустя века.

— И ты остался, — тихо сказал я.

— Кто-то должен помнить. Хоть кто-то.

Я кивнул. Мы оба