Твари из Рая - Сергей Юрьевич Михайлов
Но, день наконец закончился, стало темнеть, и она приказала устраивать лагерь, не настолько серьезным было дело, чтобы рисковать всей группой и идти ночью. Любой, самый тренированный и хорошо вооруженный человек, в темноте проигрывает тварям. Хотя ей уже приходилось несколько раз побывать и в ночном патруле. Вспомнив это испытание, она передернула плечами. «К черту! Шины ребятам наложили, заражения нет – переночуем, как люди, а завтра уже дойдем». Тем более мысли о будущем ужине, уже вытеснили все остальное.
Поели плотно. Ольга быстро, без хлеба, проглотила банку тушенки, подумала и достала еще одну.
– Силы надо восстановить, – сказала она, ни к кому не обращаясь. Объясняла она это скорей себе, чем остальным. После ужина, она разделила часы караула между бойцами, оставив себе, самые тяжелые предутренние часы. Твари наиболее активны сразу после наступления темноты и перед самым окончанием ночи. Человек же перед рассветом, самый незащищенный.
Уснула она, как всегда, быстро и незаметно. И сразу увидела сон. Даже во сне она заулыбалась – ей снилось, что они опять с Игорем. Как будто не было Катастрофы, Дыры, Базы и тварей. Они обнимались, и она почувствовала, что все больше и больше хочет его. С этого момента сон превратился в кошмар – у них был секс, но совсем не такой, какой был когда–то. Во сне это было как пламя, сжигавшее её плоть. Казалось, организм не выдержит, лопнут мышцы от силы объятий. Они слились в единый ком и перетекали из тела в тело.
Кто-то все сильней и сильней тряс её за плечо. Еще не придя в себя, она перехватила руку и завернула, заламывая.
– Командир, это я, очнись!
Ольга пришла в себя. Разглядела, кого прижала, и отпустила.
– Что случилось?
Нафиков, красивый чернобровый башкир, болезненно морщился, потирая руку.
– Командир, ты стонала на весь лес.
– Черт! – выругалась она, вспомнив сон. Кинула быстрый взгляд на бойца – понял ли он, что ей снилось?
– Спасибо, Асгат. Кошмар мучил.
Она взглянула на часы, её время еще не скоро.
– Как обстановка?
– Все тихо.
– Хорошо. Иди. Посплю еще.
Она откинула голову на свернутую куртку и закрыла глаза. Голод вдруг навалился с новой силой. Приступ был такой, что она чуть не вскочила и не полезла в рюкзак. Удержала себя лишь усилием воли. «Что подчиненные подумают? Итак, влезла в рацион завтрашнего дня, лишнюю банку тушенки съела».
Она устроилась поудобнее. Чтобы перебить плохой сон, она пыталась вспомнить самое хорошее, что было в её жизни. Однако, даже те воспоминания, что всегда помогали ей забыть плохое, сегодня не сработали. «Игорь, Игорь – бедный ты мой мальчик, – вздохнула она. – Не дала нам подлая судьба быть вместе. А может и хорошо, что ты погиб в самом начале. Не увидел всю эту дрянь, что творится теперь в мире.
Интересно, если бы он был жив, и мы бы сейчас встретились – как бы все было? Черт! – она повернулась на бок и неожиданно для себя, признала. – А ведь я люблю его до сих пор».
С этими мыслями Ольга опять заснула. Но голод поднял её – она вскочила и остановилась, не зная за что схватиться – спазмы в животе заставили застонать. Зумба хотела вскрыть пакет с сухпайком, но поняла, что хочет совсем другого. Ей надо горячего кровавого мяса. И не надо его даже жарить. Если бы под руками был бы какой-нибудь зверь, она, наверное, руками бы его порвала. Но никого не было. Вдруг её взгляд упал на спящего бойца. Шея с дергающейся жилкой была совсем рядом. Не в силах сдерживать себя, Зумба зарычала и кинулась на парня.
– Командир, очнись!
Нафиков тряс её за плечи и прижимал к земле. Она, легко, одним движением, вывернулась и скинула бойца с себя. Вскочила. В глазах все еще стояла сцена с солдатом. Она огляделась – нет, все лежат. Она облегченно вздохнула – значит, опять приснилось. Все сон. Кроме проклятого голода. Она похлопала парня по плечу.
– Все нормально, Асгат. Не буду больше спать, что-то кошмары достали.
Разбуженные солдаты успокоились и снова заснули. Ольга подождала, когда Нафиков отойдет на пост в темноту и раскрыла рюкзак. «Деваться некуда, надо поесть – иначе сдохну».
С этого момента и до нового посещения базы – это произошло через четыре дня – она почти не спала. Едва только начинала дремать, начинались дикие звериные сны, словно душа её возвращалась в первобытное состояние. Тело тоже не отставало. Постоянное желание съесть сырого мяса, преследовало её теперь уже и наяву. От еды же из сухпайка, её, наоборот, тошнило, и она почти перестала есть.
Во время одного перехода бойцы подстрелили огромного мутировавшего дикого кабана. Она с трудом дотерпела до того момента, когда насаженные на палочки куски мяса стали шкворчать. Она бы съела и сырое, но не хотела, чтобы это увидели подчиненные. Они, итак, уже косились на неё. Только когда она наглоталась горячего, с кровью, мяса, ей стало легче, и Ольга смогла поспать.
На Базе её уже ждали. Врачи встретили прямо на первом КПП.
Они бегло осмотрели её прямо тут, что-то им очень не понравилось. Девушку здесь же завалили на носилки, несмотря на её протесты, пристегнули ремнями и укатили в лифт. Она снова оказалась в знакомой палате. Ей кололи какие-то лекарства, от которых она постоянно спала.
Пробуждение, как и в прошлый раз, было связано с быстрым восстановлением всех сил, она опять чувствовала себя супервумен, способной в одиночку справиться с полуволком. Оба врача: и улыбчивый очкастый старичок, и второй – тот, что по моложе – ругали её на чем свет.
– Девушка, вы могли умереть, – выговаривал ей старичок. – Но это еще не так страшно, гораздо страшнее, если бы вы изменились и остались тварью, – медсестра кинула на него строгий взгляд, доктор поперхнулся и быстро поправился. – В смысле, калекой на всю жизнь.
В тот раз этой оговорке, Ольга значения не придала. Лишь потом, когда уже многое прояснилось, она вспомнила эту фразу.
Когда она попросила доктора подробней рассказать ей о её болезни, тот долго говорил, приводил кучу слов на латыни, рассказывал, насколько важно соблюдать режим, но что это за болезнь она так и не поняла.
Однажды, сквозь постоянную дрему, она
