"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова
Позже.
— Мистер Сондерс, — сказал Заноза так мягко, как только мог, с учетом обстоятельств, — посмотрите на меня.
Он знал о Сондерсе все, что знал Шеди. И еще многое сверх того — то, что смог понять, додумать, разобрать в записях психиатра. Он был умнее Шеди, умнее всех.
До того, как стать венатором, Сондерс был учителем в старшей школе. Хорошим учителем. И он принял Занозу за подростка, за ровесника своих учеников. Потому и подпал под чары сразу, как увидел его.
Венаторы считали, что вампиров с дайнами власти нельзя слушать. Многие вампиры тоже так думали. Опасная ошибка. Нельзя слушать того, у кого есть дайны власти, но еще на него нельзя смотреть. На дайны принуждения это правило не распространялось, но для дайнов убеждения было безоговорочным.
Все, что требовалось сейчас — это сказать Сондерсу, что делать. И чего не делать.
— Отпустите нас, пожалуйста, мистер Сондерс, — попросил Заноза, глядя в светлые, внимательные глаза. Сондерс смотрел на него с изумлением и интересом, и кивнул, услышав просьбу.
Тяжесть исчезла. Воздух перестал быть каменным. Ясаки вскочил на ноги, брезгливо дернул рукой, отбрасывая шприц. Заноза сел, отодвинувшись подальше от Сондерса, но не спеша вставать. Пока тот стоит на коленях, незачем возвышаться над ним. Нужно продолжать играть роль, быть младшим, которому невозможно отказать.
— Спасибо, — Заноза улыбнулся. — А теперь, пожалуйста, расскажите мне, как вам удается оставаться неуязвимым?
Это была пищевая добавка.
Мир спятил. Мир летел в пропасть. Хорошо хоть, что пропасть — бездонная.
Пищевая добавка, заявленная панацеей от всех болезней. Мел в красивой упаковке. Одна-единственная таблетка оказалась особенной. Сондерс сожрал ее и стал неуязвим для любых физических повреждений.
Разве так бывает?
Ок, ладно, бывает, потому что вон он, живой и невредимый после взрыва восьми гранат. И Заноза промахнулся, стреляя по нему. А потом пистолеты дали осечку. И пистолеты Ясаки тоже. Значит, бывает.
Но как вышло, что в Мюррей не заметили исчезновения артефакта такой силы?
— Я оставил другую таблетку, — объяснил Сондерс. — На вид они все одинаковые. А мои способности позволяют взять любую вещь, которую я вижу, не потревожив сигнализацию.
Кого-то, значит, ждет сюрприз. Кого-то, кто воспользуется подмененной таблеткой и будет считать себя неуязвимым. Еще одним венатором станет меньше, и это хорошо. Но что делать с по-настоящему неуязвимым Сондерсом?
— И как долго держится эффект?
Этого Сондерс не знал. В Мюррей проводили опыты на животных, давали им какие-то микрочастички чудо-мела. Подопытные мыши прожили по три года и умерли от старости, так и оставшись неуязвимыми, подопытная макака прекрасно чувствовала себя уже десять лет, умирать не собиралась, и обнаглела до крайности потому, что с ней ровным счетом ничего нельзя было сделать. Даже яды не брали.
Панацея, она панацея и есть.
— Рад за вас, мистер Сондерс, — сказал Заноза неискренне. Сложно радоваться за человека, когда он — неуязвимый венатор. Даже за уязвимого венатора сложно радоваться. — Ну, а что с засадой? Откуда вы узнали, что за мисс Су-Лин придем мы трое?
От командования. Ну, ясное дело. Мог бы и не спрашивать. Откуда узнало командование — вот настоящий вопрос.
Об этом Сондерс не знал. Разумеется. Он не был рядовым венатором, но и ординарием не был, а если кто-то в Мюррей имел источник информации среди вампиров (если у кого-то из Мюррей уже была кровь вампиров, близких к тийрмастеру), то об этом, по-любому, даже не все ординарии знали.
И, кстати, о крови. С вампиром многое можно сделать, получив его кровь. Много разных неприятных вещей, болезненных для тех, кто воображает, что чувствует боль. На страхе перед этой болью можно выстроить… отношения. Тут как с людьми — боль сильный стимул. Но вампиры — бессмертные, прочные и очень хитрые твари. Взаимодействуя с ними, полагаться на страх слишком самонадеянно. Даже на любовь полагаться нельзя. Либо венаторы Мюррей обнаглели настолько, что решили, будто страха достаточно, и тогда дни их сочтены, либо у них есть способ полностью подчинять вампиров с помощью крови.
А это умеют лишь другие вампиры. Немногие. С особенными дайнами.
Жаль, что этих немногих не настолько мало, чтобы можно было допросить всех.
— Сможешь позвать его, когда он понадобится? — спросил Ясаки. — Умеешь это делать?
— Я все умею… — Заноза прикусил язык. Не далее, как в начале ночи японец наглядно продемонстрировал, что умеет он не все. Убил Шеди несколькими словами. Сказал, что это дайны убеждения, но Заноза и представить не мог, как они действуют. — Смогу.
— Хорошо. У меня к нему вопросов нет.
Ясаки обошел Сондерса, осмотрел Занозу:
— Встать можешь?
— Ясное дело, — Заноза подобрал изуродованные пистолеты, поднялся на ноги. — Не хотел быть выше него. Мистер Сондерс, забудьте о том, что видели нас. Скажите, что мы забросали подвал гранатами и не стали сюда спускаться.
— Разумно, — сказал Ясаки. — Идем.
— Хорошая работа, — Турок ожидал их у двери в подвал. — К Сондерсу вопросов больше нет, это верно.
— Я б тебя тоже поспрашивал, — невысказанная мысль была очевидна. — И тебя, — Заноза глянул на Ясаки, — про дайны.
— Про страх, — уточнил тот. — Венатор сказал, ты не умеешь бояться. Нужно научиться, если хочешь использовать всю силу дайнов. Я научу.
— Вот спасибо, — перспектива не вдохновляла.
— Не благодари, — отозвался японец с полной невозмутимостью.
* * *
Уборку предоставили венаторам. Раз уж Сондерс уцелел в бойне, пусть сам объясняет начальству, как это вышло и почему погибли все остальные. Ну, и куда девать двенадцать трупов пусть будет проблемой Мюррей. Если бы в доме погибли все, для уничтожения тел пришлось бы, как и было задумано, использовать ресурсы «Турецкой крепости», но если можно переложить неприятную работу на неприятных людей, этим нужно пользоваться.
Хасан не испытывал к венаторам никаких особенных чувств, однако они были врагами, а врагам надо вредить даже в мелочах.
И давно ли он стал считать дюжину убитых — мелочью?
С тем, чтобы
