Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев

— В смысле? — не понял я.

Отец Бедный поднялся из-за стола и потребовал объяснений:

— Кто и с какой целью подходил к дочери его преосвященства?

Я пожал плечами.

— Какой-то знакомый её жениха. Даже не скажу, чего он хотел, слушать его мы не стали. Просто это лишь первый звоночек.

Священник потёр подбородок.

— И что ты предлагаешь? Запереть её в монастыре или выдать замуж?

— Предлагаю поручить кому-то за ней приглядеть. Охранники не помогут, нужен кто-то из студенческой среды. У меня есть на примете пара человек, но поступать на факультет тайных искусств собирается только один из них. У второго с этим проблемы.

— Какого рода проблемы? — прищурился отец Бедный. — Денежные?

— И это тоже, — кивнул я. — Но в первую очередь с зачислением на факультет тайных искусств. Речь об Агне из семьи Рыжепламенного лиса.

— Сразу нет! — отрезал священник. — Я не стану хлопотать за неё! Эта особа неблагонадёжна!

— Да бросьте!

— Здесь нечего обсуждать! — отрезал отец Бедный. — Что же касается платы за обучение, то ваша братия у нас на хорошем счету, и мне не составит труда выделить направление на факультет тайных искусств и беспроцентную или даже безвозвратную ссуду на обучение. Кого именно отправите на факультет тайных искусств — ваше личное дело. И отвечать за возможные последствия, если сумеете пропихнуть в университет персону из чёрного списка, тоже вам. Взамен каждую седмицу мне на стол должен ложиться отчёт о круге общения Заряны. Устроят такие условия?

— Меня — да, — заявил я, хорошенько всё обмозговав. — Но окончательное решение за Дарьяном.

— Пусть приходит, обговорим детали.

На этом мы и распрощались, а остаток дня прошёл в суете и разговорах, и были это суета и разговоры совсем не того сорта, на которые мне хотелось бы растрачивать своё время. Книжник, когда мы оставили Заряну на попечение Волота, а сами засели в одной из расположенных неподалёку от главного корпуса закусочных, мне чуть плешь не проел своими бесконечными славословиями Агны. И умница она, и красавица, и учиться на факультете тайных искусств нужно только ей и никому другому. Утомил, право слово.

В итоге я не выдержал и хлопнул ладонью по столешнице.

— Я сделал всё, что только мог! Остальное зависит исключительно от того, как построишь разговор с отцом Бедным ты сам.

— Да это понятно, — вздохнул Дарьян и вновь завёл речь о своей ненаглядной Агне.

Я едва удержался от обречённого вздоха и с тоской посмотрел за окно. На улице уже начинало смеркаться, так что не утерпел и спросил:

— Тебе не пора Агну забирать?

Книжник покачал головой.

— Они с кузеном в ресторации «Парового котла» встречаются. Он проездом в городе.

Судя по всему, Дарьяну просто не с кем было поговорить, пришлось сидеть и слушать. В итоге вернуться в Терновый сад не успел и вновь заночевал в пансионе.

Впрочем, оно и к лучшему. Как и в прошлое полнолуние, во сне на меня снизошло счастье — проснулся среди ночи с бешено колотящимся сердцем и ясным осознанием того, что позабыл нечто важное, пригрезившееся за мгновение до пробуждения. Стало тошно и горько, оделся и отправился на поиски ближайшего питейного заведения, работающего всю ночь напролёт. Таковое отыскалось на соседней улице, и пары рюмок крепкого пойла мне хватило, чтобы привести расшалившиеся нервы в порядок. Вернулся к себе и завалился спать.

Ну а где бы я в Терновом саду выпивку нашёл? Там точно бы до рассвета промучился.

Глава 7

16–19

В усадьбу я вернулся невыспавшимся и злым, отзанимался с Волотом из рук вон плохо, ещё и огрызнулся в ответ на замечание Ночемира, и в результате вместо похода в трапезную в компании аспиранта отправился на дальнюю площадку.

— Думаю, пришла пора проверить твои защитные чары, — многозначительно произнёс там ассистент профессора Чернояра. — Готов?

— Нет! — буркнул я. — Какие именно чары мне задействовать? Чем защищаться? Обжигающей аурой?

— От обжигающей ауры в астрале толку не будет, — заявил Ночемир, которому точно стоило немалых усилий удержаться от крепкого словца. — Создай магическую броню!

Я так и поступил, построив аркан на своём новом аргументе. По коже торса и рук растеклась чёрная тень, и мой оппонент с довольным видом кивнул.

— Годится!

Миг спустя он неуловимым движением метнул в меня сгусток непроглядного мрака, и хоть я загодя уловил приближение атакующего заклинания, ни уклониться, ни перехватить его кровавой рукой не успел. Аркан шибанул в грудь и подбросил в воздух, откинул назад. Голова мотнулась, сознание на миг помутилось, но в кучу песка я всё же не грохнулся — сумел вовремя раскинуть руки и, задействовав крылья ночи, зависнуть в аршине от земли.

— Понял, в чём твоя ошибка? — как ни в чём не бывало поинтересовался хрустнувший костяшками пальцев Ночемир.

Я опустил себя на песок и сел, лишь только после этого сознался:

— Не особо.

Сказать по правде, я вообще не считал, что допустил какую-то ошибку. Атаку отразил и остался цел — что ещё нужно? Хотя…

— Не перехватил атакующий аркан на подлёте? — уточнил, поднимаясь с песка.

Ночемир покачал головой.

— Нет, мы ведь прочность магической брони проверяли, а не твою реакцию.

— И в чём тогда дело?

Не став ничего объяснять, аспирант вновь шибанул по мне чарами. И вновь я отлетел от удара, ровно бильярдный шар. Снова удержался от падения, опять ничего не понял. Лишь когда третья атака Ночемира сорвала с меня покров теней, а сам я крутанулся на месте и плюхнулся на задницу, он снизошёл до пояснений.

— Из-за куцего абриса твоя защита слишком слабо связана с телом и чрезвычайно тонка. Точечное воздействие способно её проткнуть, а достаточно интенсивный удар — сорвать. И не забывай о том, что одной из составляющих «крыльев ночи» является заклинание полёта. Именно оно и приводит к потере устойчивости. — Аспирант усмехнулся. — И какой из всего этого следует вывод?

Я промолчал и вновь сотворил магическую броню — на сей раз полноценную, только заменил кровавую руку своим новым аргументом. Торс враз обтянуло толстой фиолетово-чёрной плёнкой обрётшего материальность проклятого пламени, эластичной и даже мягкой. На пальцах