Земля - Евгений Аверьянов
«Он стал другим», — промелькнула мысль сама собой. Даже не про Игоря-властителя, не про его новую силу. Про внутреннее состояние. Про ту спокойную ярость, с которой он принимал решения.
«Но в этом «другом» есть тот, кто может выиграть войну», — добавила она вслух, но так тихо, что звук не отразился от стен.
Они поднялись на поверхность в узком переулке. Сверху слышались крики, удар гонга, бегущие шаги. Начало штурма уже чувствовалось в воздухе.
— Расходимся, — коротко сказала Нина. — По одному.
Люди двинулись, растворяясь в тенях, как будто город сам впитывал их.
Первое устранение было почти незаметным. Агент Чернова, переодетый под ростовского стражника, стоял у одного из постов и ждал условного сигнала. Он не услышал, как за его спиной возник Рудик. Не почувствовал, как рука легла ему на плечо. Понял, что умер, только когда провалился лицом в пыль.
Второй эпизод был резче.
Два человека из ритуальной группы Чернова заносили в дом странный металлический ящик. В темноте коридора вспыхнуло золотистое свечение — Ласточка на секунду проявилась над ними, как лезвие ножа, отражённое в луже. Оба упали одновременно, не успев издать ни звука.
Третий был громче, хотя Нина этого не планировала. На одном из перекрёстков диверсионная группа Чернова перехватила связного, и Нина была вынуждена вмешаться лично. Короткий, хлёсткий удар в солнечное сплетение, вывернутый локоть, два шага в сторону — и трое лежат на мостовой, стонут. Один — уже не встанет.
— Чисто, — сказала она в темноту.
Город имел шансы. Если правильно распределить усилия — хорошие.
Марфу Васильевну Нина нашла на стене. Она стояла, опершись на каменный зубец, и смотрела на приближающиеся войска Черновых так, будто встречала не врага, а надоедливого соседа, который пришёл требовать соль.
— О, Ниночка, — хмыкнула она, когда та поднялась на стену. — Если ты здесь, значит, твой вождь опять собирается весь мир переворачивать. Ну давай, показывай, что он прислал.
— Вы угадали, — спокойно ответила Нина. — Игорь передаёт… временный инструмент.
Она развязала тканевый свёрток.
Марфа Васильевна застыла.
В её руках лежал тот самый кристалл. Он светился мягким золотистым светом, словно внутри него пульсировала сердцевина живого существа.
— Ты понимаешь, — прошептала Марфа, — что за такую штуку Черновы сожгут пол-мира?
— Понимаю, — кивнула Нина. — И понимаю другое: если вы не устоите, Южный сектор падёт первым. Поэтому — это не подарок. И не переход собственности. Это временная мера.
Марфа резко выдохнула.
— Игорь… опасный человек. Опасный — потому что слишком разумный. Ну что ж. Давай спасать мой город.
— Для активации вам нужна центральная площадка, — сказала Нина. — И десять секунд времени. Больше он не попросит.
Марфа расправила плечи, лицо стало каменным.
— Мы готовы. Время пошло.
Черновские войска уже подходили к стенам.
Ветер донёс тяжёлый басовый звук ритуального барабана. Земля чуть дрогнула. Над полем поднимался магический туман — подготовка к удару.
Нина посмотрела вниз, затем на кристалл в руках Марфы.
— Держитесь, — тихо сказала она.
Марфа усмехнулась:
— Девочка, мы держались ещё тогда, когда ваших городов на карте не было.
Снаружи загрохотали первые залпы.
Внутри — уже всё было готово.
Финальный щелчок рун — и оборона Ростова встала.
Армия Черновых появилась на горизонте не как войско — как надвигающаяся стена.
Чёрные, багряные, болотные штандарты разворачивались в утреннем ветре, словно кто-то вытягивал из земли длинные ленты тьмы. Под их тяжестью трава ложилась, будто сама природа предпочитала пригнуться.
Марфа Васильевна стояла на стене, уперев ладони в камень, и смотрела на это зрелище так же спокойно, как взрослый смотрит на детский каприз. Но Нина уловила лёгкое напряжение в её пальцах — не страх, а холодный расчёт.
— Десятки штандартов, — сказала Марфа, даже не оглянувшись. — И это только авангард. Основные силы ещё подходят.
За первыми рядами войск двигались осадные машины — тяжёлые, покрытые магическими пластинами, каждая — как передвижной рунный монолит. Далее — магические платформы, висящие в воздухе на синих линиях эфирных потоков. На них стояли ритуалисты и боевые маги, их мантии полыхали отблесками заклинаний.
Куда ни посмотри — всё намекало на силу, на доминирование, на то, что эта армия привыкла наступать, а оборона — для тех, кто слабее.
Нина оценила численность.
Несколько тысяч. И не простых бойцов.
— На такое мы не рассчитывали, — тихо сказала Марфа. Без паники. Без пафоса. Просто констатация факта.
— Это нормально, — так же спокойно ответила Нина. — Мы и не должны были. Для этого у нас и есть кристалл.
Марфа прищурилась, на секунду взглянула на неё.
— Раз уж твой вождь прислал такую игрушку… посмотрим, что она умеет.
Первую волну Черновы начали без предупреждения.
Сначала — резкий вой боевых рогов.
Потом — вспышки вдоль всей линии фронта.
И, наконец, грохот, от которого воздух дрогнул.
Магические разряды ударили по стенам одновременно — десятки огненных шаров, сотни каменных копий, разрывы воздуха, будто сам ветер решили раскроить. Земля под ногами дрожала, как живое тело, пытающееся удержаться на краю пропасти.
— Они проверяют калибровку защит, — бросила Нина.
— Или проверяют нас, — хмуро отозвалась Марфа.
Щит пока ещё не был полностью включён. И это ощущалось:
Удары ложились по стене тяжело — слишком тяжело.
Камень вибрировал под ногами так, что горожане, стоявшие поблизости, хватались за стены, за перила, за всё, что было под рукой.
На одном из участков кладка треснула. Крошка камня сыпалась вниз, кто-то закричал. Несколько человек бросились к укрытиям, спеша уйти подальше от края.
Марфа стиснула зубы.
— Держать! — выкрикнула она стражникам. — Без паники!
Но её голос перебило новое, куда мощнее: низкое, гулкое жужжание ритуальной магии.
Черновские ритуалисты подняли первую большую платформу. Семь человек в одинаковых чёрно-красных мантиях выстроились в круг, их ладони поднялись вверх. Руна под их ногами вспыхнула алым.
Небо над полем словно затянулось красным туманом.
— Это уже всерьёз, — сказала Нина.
— Они хотят пробить стену одним ударом, — добавила Марфа. — Умно. Грязно, но умно.
Потоки энергии закружились над платформой, сжимаясь в один ярко-белый узел. Свет был таким сильным, что казался почти физическим — давил в глаза, выжигал контуры мира.
В этот момент весь город замер.
На стенах — мёртвая тишина.
Во дворах — напряжённый шёпот.
В
