Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Мой лучший друг фыркнул с недоверием, но затем покачал головой и вздохнул.

— Ладно. Но я ему не доверяю. Он — эгоистичный, самовлюблённый негодяй, и я думаю, он просто использует тебя, — проворчал Гриша и в сердцах взмахнул руками. — Но я всё равно ничего не могу с ним поделать.

— О, смотрите, у собаки всё-таки есть одна извилина.

— Самир! — рявкнула я на него. Самир просто поднял руки, словно говоря, что сдаётся и закончил со своими язвительными комментариями. Я не верила в это ни на секунду. — Мы можем побыть наедине?

— Прошу прощения? — Самир прозвучал смертельно оскорблённым.

— Я хочу поговорить с другом наедине. И кроме того, тебе будет смертельно скучно. Ты же знаешь, что так и будет. — Я усмехнулась ему, бросая вызов попытаться сказать, что я не права.

Самир театрально вздохнул и выпрямился.

— Хорошо. Да. У меня есть дела поважнее, чем слушать, как вы двое трещите о том, как глубоко порочно моё существование. Я вернусь через час. — И с этими словами Самир исчез, словно его и не было.

— Он негодяй, — сердито пробурчал Гриша. — Настоящий негодяй.

— Он не так уж плох, когда узнаешь его получше. Обещаю.

— Узнать получше, да? — Гриша толкнул меня в плечо, и мы вернулись к нашим старым привычкам. Он дразнил меня, как это бывало после моих удачных свиданий в Барнауле. — Так что, та другая сплетня, что мне рассказала Элисара, правда, да? Ты и этот придурок? Серьёзно? Я думал, тебе не нравятся негодяи.

Я простонала. — Чувак, это как-то само получилось. — Я подошла к краю рва, окружавшего платформу в комнате, и села на него, свесив ноги. Гриша последовал моему примеру.

— Такие вещи просто так не случаются.

— Я ничего не могла с собой поделать. Он не тот, кем его все считают. Я не знаю, как это объяснить.

— Ладно, попробуй всё равно. И… пожалуйста, пропусти некоторые детали. — Гриша сделал драматический вид, и теперь моя очередь было толкнуть его в плечо. Мы оба рассмеялись, и облегчение, которое я почувствовала от присутствия моего друга, почти во второй раз за сегодня заставило меня проиграть борьбу со слезами.

Я прислонилась к его плечу и, не зная, что ещё делать, начала рассказывать ему обо всём, что случилось с тех пор, как я видела его на балу. Всё, что я узнала о Самире, о мире, о времени, проведённом с ним. Я добросовестно опустила пикантные подробности. Это было нашим единственным правилом, когда речь заходила о наших отношениях. Оба мы были совершенно счастливы не знать деталей.

Когда я закончила, настала его очередь. Я сидела и слушала, как он рассказывал мне о своей стае, об Элисаре, о том, как его избивали, и он учился защищаться. О друзьях, которых он уже завёл, и о том, как ему нравится быть в Нижнемирье. И снова я почувствовала зависть к Грише.

— А Суён, чёрт, — фыркнул Гриша. — Я имею в виду, она…

— Никаких подробностей!

— Но то, что она может делать с…

— Нет, нет, хватит.

— Я имею в виду, её ноги могут…

Я прервала его возмущённым криком и сильно толкнула обеими руками. Мы оба снова разразились смехом. Кривая ухмылка Гриши выдавала, что он делал это специально. Словно ничего не изменилось и ничего не случилось. Он не был оборотнем. Я не умерла и не воскресла из могилы в качестве того, кем была теперь.

— Кстати об отношениях. Ты и Самир. Вы правда пара? — Конечно, он пропустил все важные части, вроде того, как Владыка Каел убил меня, историю с Агной или моё пробуждение со знаками на лице. Иногда он был отъявленным сплетником.

— Понятия не имею. — Я опустила взгляд и стала теребить подол чёрного платья. — Честно, не знаю. Я не знаю, кем мы были до того, как я умерла, не говоря уже о том, что теперь.

Гриша пренебрежительно хмыкнул. — Не знаю, как ты его терпишь.

— У меня плохой вкус и история отношений с негодяями. Всё в порядке.

Он усмехнулся моему колкому замечанию и толкнул меня. — По крайней мере, у тебя в жизни есть один талант. — Он надолго замолчал, прежде чем посмотреть на меня, и его тон стал серьёзным. — Чёрт, Нин. Ты королева. Типа… королева.

— Я такой себя не чувствую, поверь мне. Я чувствую себя полным провалом. Я так же потеряна, напугана и сбита с толку, как и в тот день, когда меня втянули в этот дурацкий мир. — Я провела руками по волосам. — А теперь Самир может продолжать пырять меня, и это не имеет значения, так что это худший вид вечеринки. По крайней мере, раньше он не калечил меня, потому что повреждения были бы постоянными. — Я ворчала. Это было бессмысленно, но выговориться всё равно было приятно.

— Он причиняет тебе боль. Я так и знал. — Гриша рыкнул, тот самый нечеловеческий звук. Это было странным напоминанием, что он был не совсем тем парнем, которого я знала. Деревянная маска, закрывавшая треть его лица, не помогала, но рычание было почему-то более отрезвляющим. — Этот больной ублюдок делает это, чтобы получить своё удовольствие, да?

— Нет. Слушай, это сложно.

— Ты постоянно это повторяешь. Объясни уже.

Как, чёрт возьми, я могла это сделать, если сама едва понимала? На мгновение я подумывала рассказать ему о Горыныче. Это же Гриша. Я могла доверить ему свою жизнь. Но я не была готова признаться Грише, что в каком-то извращённом смысле я здесь по собственному выбору. Страх и беспокойство о том, что Владыка Каел и остальные могут со мной сделать, но, тем не менее, это был мой выбор — остаться здесь. — У меня нет других отметин. — Я подняла руки, показывая ему. — Нигде. Я не знаю, как использовать… эту силу, что мне дарована.

У тебя есть я.

Заткнись, Горыныч.

Можно я выйду поздороваться? Я объясню лучше тебя.

В следующий раз.

Кто сказал, что будет следующий раз?

Просто нет. Не сейчас.

С тобой не весело.

Гриша, должно быть, подумал, что я замолчала, потому что расстроилась, не подозревая, что я занята спорами сама с собой. Может, я и правда сошла с ума.