Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин
Тот замер, меня разглядывая. Ещё от меня несло, воняло так, что глаза резало, но я уже говорил, нам не давали выходить. И это ещё три дня назад ночью я купался в реке, прямо в форме, но за последние сутки столько всего было, не удивительно что в таком виде был. Подполковник, начштаба, что был в кабинете, с интересом меня разглядывая, кивнул своим мыслям. Видимо понял, что всё же с ротой нашей те промедлили, и сильно. А так пожали ладони друг другу, и майор спросил:
— Как ты?
— Да отлично, во, цвету и пахну. Сегодня с утра всего сорок семь нацистов уничтожил. Два штурма было и один ответный отбили. Кстати, записи с камер сдать?
Начштаба кинул, он же сам принял уже написанный рапорт и карту памяти с сегодняшними роликами боёв, и вышел, оставив нас. Окно заложено было, от дронов, так что сели за стол, и майор сказал:
— Изделия все этапы проверок прошли, включая на передовой. Отряд в роту на бронетехнике, ворвался на позиции противника, взяв село за два часа. Тут рядом, в тридцати километрах. Просто выбил целую роту терробороны. Участвовал танк, с минным тралом, пять «БМП» и рота стрелков. Отлично отработали. Дроны с неба сыпались и падали на границе работы изделия. И всего два изделия участвовало, один на танке и один у стрелков. В других местах тоже удачно. Разве что одно изделие было повреждено осколком, при артналёте.
— И отлично, хорошие новости.
— Да. Правда и замечаний хватало. Собственно, для этого и приехал. Для начала военные указали в замечаниях, что нет режима свой-чужой, чтобы наша электроника работала, а у противника нет. Рации не работают и неудобно управлять людьми и бронемашинами. Пришлось посыльных использовать. Ну и начать выпуск изделий, армейцы требуют, распробовав. Пока сгодятся даже в таком виде.
— И вы пробовали выпустить?
— Да, ничего не вышло. Инженеры понять не могут в чём дело. Вот меня сегодня самолётом к вам, и сюда на бронемашине из Белгорода.
— Конечно не разобрались. И не разберутся. Это у меня такая защита авторских прав.
— Ты всё поминаешь как у тебя отобрали изобретение? Помню, а как же, ты же скотина мне уже раз двадцать рассказывал про тот случай.
— Ещё двадцать расскажу. Чтобы в подкорке закрепилось — в этот раз меня кинуть не выйдет.
— Ну допустим, хотя тут можешь не волноваться, проект уже оформлен, и там ты числишься единственным и не повторимым автором. Конечно академика имя вписано, но как руководителя проекта, сам он к нему отношения не имеет, только куратор.
— Ну такая практика мне привычна, не возражаю. Ладно, покажешь документы, как всё оформлено, сам понимаешь, теперь на слово не верю, ну и уже можно начать производство.
— Что по режиму свой-чужой?
— А он есть, просто не вносил в инструкции по применению.
— Так, что я ещё не знаю?
— Ну, скрыл немного. Для пользы дела. Если в таком виде изделия армейцев уже заинтересовали, режим свой-чужой пройдёт на ура. Пиши.
Тот достал из офицерской сумки блокнот и ручку и посмотрел на меня.
— Значит так, прибор нужно повернуть, держателем вверх, там пружинка падает и замыкает контакт. Вокруг прибора положить рации во включённом режиме, на вызове. Не больше трёх, не дальше метра от прибора. В течении минуты прибор проводит мониторинг, и включает все три рации в отдельную зону, где связь будет доступна.
— А с танковыми рациями?
— Та же схема, рядом с работающей рацией поставить, тот настроится.
Майор позвонил руководителю испытаний нашего изделия, передал на словах, там начали проверять, три прибора было у них, а мы продолжили общаться.
— Что по производству?
— Ха, скажем так, один чип, на котором всё завязано, вы произвести не можете.
— Верно, на нём инженеры и остановились. Остальное произвести проблем нет. Уже начали печатать.
— Быстро вы.
— Так и время не терпит. Две недели назад был отдан приказ, самим министром, когда стало ясно что изделие стоящее и проходит приёмку. С глушилками такого уровня всё же у нас швах. Министр отслеживает всё по нему.
— Понимаю его. Знаешь, насчёт чипа я помочь не могу, прямо скажу, в России нет таких станков чтобы создавать их. Ну нет таких технологий. Однако я заказал эти чипы, ровно двести тысяч штук, правильно упакованные штабеля на поддонах стоят в моём гараже. С женой свяжусь, она откроет, сам заберёшь. На двести тысяч изделий чипов, думаю достаточно, даже часть изделий на склады отправить можно, или в другие части, не на СВО. Много же подразделений у границ стоят, охраняют наш покой.
— Откуда чипы?
— Извини, закрытая информация.
— Наверняка Китай, сейчас всё самое современное оттуда идёт, — буркнул тот, продолжая делать записи.
Я же мысленно хмыкнул. Тут тот прав и не прав. Китай действительно быстро развивался. Но чипы я сделал на борту «Геннадия Иванова», где стоял малый промышленный синтезатор. Поставил задачу, подачу материала, и началось печатанье. Занято три дня. Слетал очередной ночью и весь груз в гараж доставил. Я тут уже три недели, побывал за Луной, достав промороженное «Счастье», рядом яхтой моей. Даже запустил реакторы и пробудил судовые искины. Коды при мне, сменил, приписав новую нейросеть, так что даже воюя в Волчанске я удалённо занимался ремонтом яхты, а там было к чему руки приложить. В то посещение я не забрал «Геннадия», весь заряд на «Счастье» ушло, что достал, так что за Луной сейчас три судна висит. Все делом заняты. Да, кластер искинов перенёс на борт моей яхты, потому как размер «Геннадия Иванова» больше, и я именно его убирал и доставал. А если уберу, кто контролировать ядерные запасы враждебных стран будет? А раз яхта
