Бездушный - Kornyal Walden
Я наградил подвернувшихся шорготов мощными оглушающими ударами хвостом. Это уж точно привлекло их внимание! Заревел так, что затряслись деревья! Даже тот шоргот со шрамом, повернулся, позабыв о Малройде. Тогда я стал им транслировать образы. Это была хищная голодная жажда, которой я подчинил разум своих сородичей, направив их в сторону людей, атаковавших замок. Только на них. Я застил разум шорготов кровавой пеленой, сделав свое стремление оборонять замок и наемников общим.
Я подчинял их безумно и безжалостно, с тем же напором, с каким сразился бы с каждым из них на Угрюмых Болотах, чтобы выжить. И они подчинились! У меня вышло! Похоже, те годы, что я провел в лесу, свободно охотясь на зверей в отсутствии сильного конкурента пошли мне на пользу. Из всех шорготов, оказавшихся перед замком я был самым крупным. Даже тот непокорный со шрамом не сумел противостоять моему давлению. Все, как один шорготы оправились в бой следом за мной. Разрушая. Разрывая на части горячую плоть. Делая то же, что всегда делают шорготы, где бы ни оказались. Мы сеяли ужас и панику. Убивали все без разбора.
Я лишь сумел прокричать наемникам и людям из замка, чтобы они уходили. К счастью, Киаварну хватило ума отступить. То ли сумел уловить в моем реве последние остатки человеческого, то ли сам сообразил. Все, кто мог, то есть, кого пустили за ворота, укрылись в замке или бросились врассыпную с поля боя…
Была кровь. Так много крови, что я от души порадовался, что здесь нет Лайлы. Пожалуй, будь она на моей спине, я не сумел бы ее защитить. Теперь там тянулись длинные кровавые полосы от мечей. Я и сам уже едва разбирался, что за люди передо мной. Оставалось лишь надеяться, что никто из наемником случайно не угодил мне в пасть!
А потом протрубил боевой рог, издав свои зычные неприятные трели. Люди, приходившие в наш мир, иногда пользовались этими штуками, чтобы собрать потерявшихся членов отряда, кто еще жив. Отвратительный звук, все шорготы, кто сталкивался, его терпеть не могут! Еще и напоминает рычание некоторых монстров, живущих в пустынных глубинах нашего мира! Которые еще хуже, чем люди, что трубят в боевой рог!
Как выяснилось, нашим противникам этот звук тоже не пришелся по вкусу! Часть из них и так отступила, испугавшись шорготов. Теперь оставшиеся застыли, напряженно всматриваясь в темнеющую позади замка полосу леса со стороны противоположной от той, откуда мы пришли. И не зря! Вскоре из-за деревьев выступили конные всадники! Их было десятка два не меньше, а за ними вперед выступили пехотинцы с длинными алебардами. Все в бело-синем.
«Враги или союзники⁈» — я отчаянно пытался припомнить хоть что-то, что знал об окрасе человеческих доспехов.
Прежде было проще. Любой двуногий — враг! А теперь вот… Некоторых даже кусать не хочется, хоть они-то уж точно враги и пытаются мечом тыкнуть. Но… Вон того белобрысого, совсем юного парнишку я отпустил. На Тейда, несносного братца Лайлы больно похож. К счастью, парень все правильно понял и кинулся в лес, минуя шорготов и наемников.
— Отступаем!! — разнесся вопль над отнюдь не стройными рядами наших противников. — К ним пришло подкрепление! Отступаем!
Это была паника. Которой шорготы, конечно же, воспользовались от души! Да и наемники тоже. Один Дик сразил несколько улепетывающих противников, беспощадными выстрелами в спины. Когда все было кончено, мы остались на поле боя перед замком среди пирующих шорготов. Как ни странно, столь неожиданно явившиеся «спасители» вовсе не спешили подходить к нам. Дождавшись, пока враги сбегут, они просто… растаяли в воздухе! К изумлению наемников и защитников замка.
Обернувшись, я увидел Малройда. Лицо мага осунулось, под глазами были темные круги от усталости. «Похоже, якобы явившееся подкрепление — его работа!» — понял я. Добравшись до поля боя, Малройд попытался отправить шорготов обратно на Угрюмые Болота. Подозреваю, что не будь здесь меня, он бы мог попытаться их убить своим заклинанием. Заодно получить пару шорготских шкур и крепкие клыки. Но под моим взглядом, Малройд поднял руки, и, из последних сил, подойдя ближе, открыл портал.
На одно короткое мгновение мне вдруг до одури захотелось пройти туда. Кинуться обратно в свой родной мир. Покинуть все человеческое с его сложностями. Погасить метавшуюся в груди искру. Избавиться от тошноты, что вдруг подступила к горлу при виде трапезы моих сородичей. Когда я стал таким? Уже не шоргот, но и… человеком мне ведь не стать никогда.
— Уходите! — рявкнул я на своих сородичей.
А затем заревел и набросился, прогоняя их, пока маг все еще мог удерживать открытым портал. Я рычал и метался, заставляя шорготов убраться из этого мира. Они слушались неохотно. Некоторые утаскивали с собой добычу. Мешать им никто не стал. Киаварн проследил лишь, чтобы мои сородичи не взяли с собой тела погибших наемников. Окинув взглядом поредевший отряд, я понял, что мы потеряли четверых. Что ж… противников перед замком полегло гораздо, гораздо больше… Но все равно было горько. Я ведь даже не узнал почти тех людей. Вдруг кто-то из них готовил не хуже, чем Тильзан⁈ Заметавшись, я нашарил самого полезного члена отряда взглядом. Гном-полукровка был весь в крови, но жив и даже мог сам стоять на ногах. В отличие от тяжело привалившегося к нему Дика. Раненный парень зажимал плечо.
— Мы победили! — без улыбки произнес Киаварн. А затем прорычал, высоко подняв окровавленный меч. — Мы победили!
В его голосе звучало свирепое первобытное торжество. Пожалуй, еще ни разу я не видел, чтобы человек был так близок к шорготу.
После боя мы вошли в замок. Сбежавшие из него люди постепенно возвращались. Большая часть жителей, которых так хотел защитить Дик, укрылась в подземелье замка. Так что нас встретили объятиями и ворохом бинтов, изрядная часть которых досталась нашему эльфу. Граф Делейн оказался высоким и крепким мужчиной лет пятидесяти. Он бился за свой замок в первых рядах. На мой закономерный вопрос, как вообще получилось, что защитники сражались с захватчиками перед замком, а не отбивались с крепостных стен, граф с тяжелым вздохом признался, что стены его замка это скорей бесполезная фикция.
— Когда-то давно один из моих предков поднял мятеж против короля, — угрюмо проговорил Делейн. — Так как он состоял с королевой в близком родстве,
