Меченные - Евгений Аверьянов

Именно это и напрягало.

Внизу всё было честно. Там не было иллюзий. Каждый коридор, каждая тварь, каждая ловушка кричали одно и то же: ты здесь лишний, тебя надо убрать. Это понятно. С этим можно работать. Это можно просчитать.

А здесь…

Здесь никто не говорил, что хочет меня убить.

Я провёл рукой по лицу, стирая пыль и остатки чужой энергии, и только тогда заметил, что ладонь дрожит. Слабо. Почти незаметно. Но раньше такого не было. Я усмехнулся.

— Отличная прогулка, — пробормотал я. — Надо будет повторить. Когда-нибудь. Не сегодня.

Я сделал несколько шагов в сторону, подальше от выхода, инстинктивно выбирая путь по более плотному песку. Следы здесь держались плохо. Ветер вылизывал поверхность быстро и тщательно. Через пару минут здесь нельзя будет сказать, был ли тут человек, зверь или вообще ничего.

Порталы попадались редко, но я чувствовал их заранее. Старые. Нестабильные. Такие, что могут либо перенести тебя на сотню километров, либо в непонятный мир, либо просто развалиться, если кто-то посмотрит на них слишком внимательно. Я держался от них подальше. Сейчас мне не нужны были сюрпризы.

Монстры… если это вообще можно было так назвать, — попадались. Мелкие, худые, с голодными глазами и плохими решениями. Один раз из-за дюны вылезло что-то похожее на ободранную ящерицу с лишними конечностями. Оно замерло, увидев меня, прикинуло шансы — и, что характерно, решило не связываться. Умная тварь. Жить будет. Если повезёт.

Я шёл дальше, позволяя телу входить в ритм. Шаг за шагом. Дыхание выравнивалось. Якорь подтягивался. Остаточное давление от реактора постепенно сходило на нет, но ощущение чужого присутствия внутри ещё не ушло. Не как голос. Как след. Как если бы ты вышел из комнаты, где кто-то долго курил, и запах всё ещё держится в одежде.

И именно в этот момент я понял, что вокруг слишком тихо.

Не пусто. Не спокойно. А именно ровно.

Монстры шумят. Даже когда прячутся. Песок шуршит, ветер поёт, порталы фонят. А здесь фон был… аккуратным. Сглаженным. Как будто кто-то прошёлся по пустыне и выровнял все пики.

Я остановился.

Не резко. Просто перестал идти.

И прислушался.

Это были не твари.

Не демоны.

И не древние механизмы, которые пытаются тебя перемолоть, потому что ты не прошёл проверку доступа.

Это были люди.

Не рядом. Не в зоне удара. Но достаточно близко, чтобы их присутствие ощущалось как чистые, аккуратно выверенные точки на фоне пустоты. Без суеты. Без хаоса. Без животного голода.

Слишком ровно.

Слишком чисто.

Я медленно выдохнул и усмехнулся — на этот раз без иронии.

— Ну здравствуйте, — тихо сказал я пустыне. — Значит, не зря вылез.

Я сделал шаг вперёд.

И пошёл дальше, уже точно зная, что на поверхности всё только начинается.

Я шёл ещё минут десять, делая вид, что пустыня мне интереснее, чем всё остальное на свете. Делал это честно: после глубины песок и небо действительно казались почти приятными. Но приятное в моём случае всегда означает «подозрительное», так что я держал голову холодной.

Пять точек я заметил не глазами.

Глазами — позже, когда они вышли на линию видимости: серые силуэты на фоне песка, как крошечные царапины на ровной поверхности. А до этого я поймал их как структуру. Как рисунок, который не делает природа.

Пятеро.

И я их уже видел.

Тогда, у внешней стены мёртвого города, я вжимался в камень и держал зеркальные заклинания на ядре, как дешёвую вывеску «здесь никого нет». Они прошли мимо — уверенные, слишком спокойные для тех, кто идёт по земле, где порталы работают через раз, а монстры питаются страхом.

Те же люди. Те же шаги. Та же чистота фона, будто они не ходят — а плывут по песку по заранее нарисованной траектории.

И сейчас они снова здесь.

Пять точек. Пять фигур. И ни одна не прилипает к другой.

Не идут толпой, как наёмники. Не растягиваются цепью, как разведка. Держат дистанцию — одинаковую, выверенную, будто мерили шагами и запоминали. Я смотрел и ловил себя на мысли, что у них не просто дисциплина. У них алгоритм.

Глава 7

Первый — «нос». Он идёт чуть впереди, но не геройствует. Движения экономные, голова постоянно работает: то вправо, то влево, то чуть вверх — как будто он сканирует не пейзаж, а невидимые слои. Плечи расслаблены. Легко. Так ходят те, кто уверен: если что — его прикроют.

Второй и третий — по бокам. У одного походка пружинящая, готовая сорваться в рывок. Он держит руку близко к оружию, но не трогает его. Напоминает собаку на поводке, которую приучили не лаять. Второй — наоборот, тяжелее, будто несёт на себе часть общей защиты. По нему видно: встанет — и будет стоять, пока не сломают.

Четвёртый идёт чуть позади, но его роль понятна даже с расстояния. Он не смотрит вперёд. Он смотрит иначе. Анализирует фон, пустоту, то, что обычному человеку не понять. Плечи слегка подняты, будто он постоянно держит невидимый купол или сетку — и эта сетка тянется от него к остальным.

Пятый — замыкающий. И вот он мне понравился меньше всего. Замыкающий у обычных отрядов — страховка. У них — контроль. Он не просто прикрывает спину. Он следит, чтобы никто из своих не вышел из роли. И, если понадобится, первым же ударит не врага, а того, кто «сорвался».

Я видел такие группы раньше. Только не на Земле. И не среди родов. Это не «пятёрка магов». Это кусок системы, который ходит на ногах.

И у всех на шее — одно и то же.

Двенадцатилучевая звезда.

Я почти физически почувствовал, как вокруг них фон ровнее. Как песок, воздух, магия — всё чуть-чуть подстраивается, чтобы им было легче. Не так, чтобы они летели. Но так, чтобы им не мешало. Чтобы мир им «уступал».

И всё это — в пустыне, которую «Синдикат не контролирует».

Смешно.

Я держался на расстоянии, не сближаясь и не прячась слишком демонстративно. Пустыня не любит, когда ты играешь в шпионов. Пустыня всегда выдаёт слабость: лишний след, неправильную тень, резкий поворот головы.

Я просто шёл параллельно, чуть по дуге, так, чтобы видеть их, но не пересекать их линию движения.

Они говорили. Не много. Обрывками. Как люди, которым запрещено обсуждать лишнее — но которым всё равно нужно