Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов
И чем дольше я смотрел, тем яснее понимал: сам туман тоже льётся отсюда. Каждое дыхание портала выталкивает наружу не только силу, но и густую муть, что стелется по земле, душит всё живое, глушит магию. Он не просто сопутствует хозяевам — он их инструмент, оружие, среда, в которой они чувствуют себя властелинами.
Воспоминания вспыхнули одно за другим: шёпоты среди скал, завывания ветра, странные тени, зовущие меня по имени. Всё это — отголоски одного и того же источника. Не природная особенность этих земель, не древнее проклятие. А намеренно раскрытые ворота, из которых течёт мрак, превращая материк в туманное болото.
Я стиснул зубы. Пока эти порталы открыты, войне не будет конца. Даже если уничтожить тысячу туманников, даже если сжечь целый город — из алого овала выйдут новые. Их армия бесконечна, потому что сама дверь бесконечно открыта.
Это было знание, которое давило сильнее любого страха. До этого я ещё мог надеяться, что у врага есть предел, что он силён, но конечен. Теперь стало ясно: конечным может быть только портал. Закроешь его — и враг ослабнет. Оставишь открытым — и мир утонет в дымке, пока не останется ничего живого.
Я почувствовал, как холод пробежал по спине. В этой мысли скрывалась не только угроза, но и цель. Всё, что мне придётся сделать дальше, так или иначе приведёт к этим алым ранам. Неважно, какие враги выйдут из них. Важно одно: пока они дышат, мир будет умирать.
Я слишком долго задержался у стены, и словно в ответ на это туман дрогнул. Одно из существ, стоявших ближе всех к порталу, резко повернуло голову. Его взгляд скользнул в сторону, где прятался я.
Сердце ухнуло вниз и тут же забилось так громко, что казалось — его стук услышат даже на площади. Я вжал спину в камень, стараясь стать частью стены, но ощущение не покидало: чужие глаза видят сквозь завесу невидимости, сквозь тени, сквозь сам воздух.
Туман вокруг шевельнулся, потянулся в мою сторону, словно откликаясь на команду. Фигура с рогами замерла, и на миг показалось, что она действительно уловила моё присутствие. Время растянулось, стало вязким. Каждая секунда превращалась в вечность.
Я заставил себя не дышать. Лёгкие горели, в висках стучало, пальцы сводило от напряжения. Казалось, малейшее движение — и весь город ринется сюда, на звук, на запах, на едва заметный шорох.
Существо сделало шаг, потом другой. Оно повернулось так, что я мог разглядеть свет в его глазах: густой, вязкий, алый, словно расплавленный уголь. Взгляд скользнул по переулку, прошёл сквозь тени и остановился на миг. Я был уверен: ещё мгновение — и всё кончено.
Но потом фигура медленно отвела голову. Рога прорезали воздух, туман дрогнул и снова сомкнулся. Существо повернулось обратно к порталу, будто решило, что почудилось.
Я только тогда позволил себе вдохнуть. Воздух ворвался в лёгкие рывком, и я едва не выдал себя кашлем. Пришлось прикусить губу, чтобы сдержаться. Сердце всё ещё колотилось так, что боль отдавалась в груди.
Минуты тянулись, пока я ждал, что кто-то из туманников всё же обернётся, подхватит тревогу. Но площадь оставалась в своём ритме: патрули менялись, портал дышал, хозяева отдавали жесты. А я оставался в тени, живой только потому, что чужая сила не сочла нужным заглянуть глубже.
Когда напряжение чуть отпустило, я медленно отступил глубже в переулок. Каждый шаг давался с трудом — ноги словно налились свинцом, сердце никак не хотело сбавлять ритм. Но меня не заметили. Ни туманники, ни их хозяева не подняли тревогу.
Я остановился в тени, оглянулся на площадь. Красный овал пульсировал так же спокойно, выпуская клубы мрака. Вытянутые фигуры продолжали отдавать свои беззвучные приказы, а отряды туманников послушно перестраивались. Всё текло в привычном для них ритме, и только я один знал, как близко оказался к провалу.
Мысль, что ударила во время наблюдения, теперь засела в голове намертво. Порталы — ключ ко всему. Не туманники, не их армия, не дисциплина. Всё это лишь следствие. Корень — эти алые раны, через которые мир истекает силой, а чужаки проникают в него.
Я сжал кулаки. Сражаться с туманниками бессмысленно, пока открыты порталы. Можно разбить один гарнизон, десять, сотню — и всё равно новые появятся. Но если закрыть эти врата… если исцелить ожоги на коже мира, тогда весь этот порядок рухнет.
Осознание было горьким и тяжёлым. Путь к этой цели будет куда опаснее, чем любое сражение. Каждая такая рана охраняется армиями, а за ними стоят существа, которые даже взглядом могут пробить завесу невидимости. Но другого пути не было.
Я отступил ещё дальше, растворяясь в переулках, пока площадь скрывалась за спиной. Но алый свет продолжал гореть в памяти, будто врезался внутрь, оставив отметину. Теперь я знал, куда ведёт дорога. Не к победе над туманниками, не к разгадке их дисциплины, а к самому сердцу — к порталам.
Пусть я всего лишь один человек против мира, но истина стала ясна: пока порталы дышат, войны не закончится. Закрыть их — значит переломить ход этой партии. И хотелось бы понять как это провернуть.
Я свернул с площади в первый попавшийся переулок и поспешил углубиться в городские задворки. Здесь не было широких улиц и ровных каменных плит — только кривые проходы, заваленные мусором, влажные стены и редкие проёмы, ведущие в тьму. Но теснота не давала облегчения. Наоборот, казалось, что каждый угол скрывает патруль, каждая арка готова выплюнуть из себя десяток туманников.
Я двигался осторожно, то ускоряясь, то замирая в тени, прислушиваясь к звукам. Город жил своим гулом: шаги, удары, команды, лязг оружия. Всё это смешивалось с ровным пульсом портала, что всё ещё чувствовался где-то позади. Казалось, сам воздух дрожал от этой чужой силы.
Но главное — ощущение, что я не один. Взгляд в спину жёг сильнее любого факела. Я несколько раз резко оборачивался, проверял переулки, но там не было никого. Только туман, клубящийся в узких щелях, и влажные стены, уходящие вверх. Всё выглядело пустым, но внутреннее чувство не отпускало.
Я свернул ещё раз, потом снова, стараясь запутать маршрут. Патрули попадались всё чаще: стройные ряды туманников шагали по улицам, иногда переговаривались, иногда останавливались у стен, проверяя знаки. Приходилось ждать, пока
