Мёртвые души 3. Лик Первородного - Евгений Аверьянов
Он появился почти бесшумно — та самая фигура, что встретила меня у маяка в пустоши.
Сегодня он выглядел спокойнее, но взгляд всё такой же — знающий слишком много.
— Отдыхаешь? — тихо спросил он, глядя на меня из-под капюшона.
— Было бы неплохо. — Я не убрал руку с рукояти. — Но, видимо, не сегодня.
Он усмехнулся:
— Если решил задержаться в этом мире, тебе стоит лучше узнать его суть.
— Явление тоннелей не случайно. Они — лишь эхо старого мира, мира храмов.
Я молчал, а он подошёл к окну, глядя на город за занавесками.
— Когда-то эти земли принадлежали Хранителям, — продолжал он. — Их храмы были связаны с чем-то гораздо большим, чем просто магия.
Врата. Печати. Фрагменты воли. Всё это — под землёй, за печатями, за символами, что ты видел.
Он обернулся, и голос стал твёрже:
— Стражи пустошей не вмешиваются в дела основного мира. Слишком заняты.
Но ты… ты можешь стать проводником. Разобраться. Помочь. И — если повезёт — усилиться.
— Никто не знает, что храмы скрывают, — добавил он. — Но там осталась сила, которую можно пробудить.
А ты уже знаешь, куда идти. Первый храм — в лесу, за тем самым поселением, что ты недавно спас.
Глава 5
Я молча кивнул.
— И что мне ждать там?
Он пожал плечами:
— Ответов. Или смерти. Или того, что между.
Туман начал рассеиваться, и он исчез вместе с ним, оставив в воздухе лёгкий привкус озона и вопросов.
Я сидел ещё долго.
Где-то внутри что-то щёлкнуло —
Это была не просто миссия.
Это был вызов.
И я собирался его принять.
Утро я начал не с выхода за город, а с расспросов.
Бродил по лавкам, заходил в трактиры, беседовал с местными — не как охотник, а как любопытный чужак.
Спрашивал о старых храмах, древних легендах, сказках для детей.
Большинство пожимали плечами.
Но были и те, кто помнил обрывки.
— Храмы? А, ну, были такие… мол, служили богам.
— Один из богов предал других. Обманул. Как? Да кто его знает — маску вроде нацепил.
— Маску? — тут я напрягся.
— Ага. Говорили, она не просто лицо скрывает. Она, мол, суть меняет. Ни ты, ни бог тебя не узнает. Ни враг, ни союзник. Ни даже ты сам, если долго носить.
Вот оно.
Я даже забыл, как дышать на секунду.
Маска, скрывающая суть.
Если она реальна…
Она может защитить меня от Абсолюта.
— Что стало с тем богом? — спросил я у седого старика, который, кажется, говорил наиболее связно.
— А что может быть с тем, кто обманул богов?
Говорят, те храмы, что остались, хранят его следы.
Кто-то считает, что он был злым, кто-то — что он хотел освободиться.
Но… — старик понизил голос, — те, кто ищут его след, обычно не возвращаются.
Я поблагодарил и вышел на улицу.
Солнце слепило глаза, мир был живым и шумным, но всё это было как в тумане.
Маска.
Если она правда меняет саму суть — это ключ.
Не просто к выживанию. К свободе.
Храм, что спрятан в лесах, может быть первым шагом.
Первым следом.
Возможно, там осталась хотя бы тень предателя.
Я направился за город.
Меч — за спиной.
Арбалет — наготове.
И разум — острый, как никогда.
Утро было свежим, прохладным, и город только просыпался, когда я вернулся в гильдию.
Я забрал награду за выполненную миссию и попросил пергамент, чернила, и кусок угля — те переглянулись, но выдали. Не часто охотники рисуют что-то, кроме карт ранений.
Вернувшись в комнату, я разложил всё на столе. Передо мной — карта местности, которую я дополнил собственными наблюдениями: где была стая монстров, откуда шёл, где начинались тоннели.
Теперь — к лесу, к храму. Я обозначил предполагаемое место его расположения, прикинув направление по словам старосты.
Но главное было не это.
В голове всё ещё звенели слова старика.
Маска.
Изменение сути.
Предательство.
Я начал чертить в углу карты эскиз маски, насколько смог — простая форма, щель для глаз, знаки по краям. Всё, что успел уловить из рассказов и упоминаний.
Потом, в трактире, нашёл старую, покрытую пылью книгу — скорее сборник легенд, чем историй. И там — ещё фрагменты:
«Когда предатель надел маску, даже братья по крови не узнали его. Он стал всем и ничем. Он внёс хаос в строй богов, и лишь когда маска была сорвана, истина открылась.»
«Семь ударов — семь трещин. Маска расколота. Часть унесла каждая из великих стражниц. Храмы, что раньше молились звёздам, теперь заперты, и чудовища стерегут их как ярость без богов.»
Я перечитал эти строки несколько раз.
— Значит, не просто артефакт. Это… печать. Разделённая.
И, если я хочу найти полную маску, придётся пройти семь храмов.
Семь чудовищ. Семь стражей.
Я отбросил книгу и уставился в карту.
Первый храм — в лесу.
Если и начну, то с него.
Подумав, я направился к торговцам. Закупил всё, что мог унести:
припасы на несколько дней,
запас болтов,
новую тетиву,
когтевой нож, которым проще отделять ядра или перерезать плоть чудовищ,
и плотный, шерстяной плащ — леса бывают коварными.
На прощание один из торговцев кивнул мне:
— Если идёшь в лес — не шуми. Там, говорят, тени живут, что чужака чувствуют по дыханию.
— Я и не дышу, — усмехнулся я, пряча карту за спину.
Пора было идти.
Маска ждала.
И если за ней стоит риск… значит, она того стоит.
Деревня встретила меня тишиной, нарушаемой лишь звуками повседневной жизни.
Кто-то чинил крышу, кто-то перегонял скотину, дети бегали босиком по утоптанной земле.
Я шел знакомой тропой, не скрываясь.
Меня узнали — пару человек кивнули, кто-то махнул рукой. Староста вышел навстречу с улыбкой.
— С тех пор, как ты ушёл, звери к нам больше не суются, — сказал он, поправляя старую накидку. — Как будто… почувствовали, что за ними пришли.
Я кивнул, не вдаваясь в детали.
— А в лес кто-то ходил?
— Нет. Мы туда и раньше не соваться старались. А теперь, после твоих рассказов…
Он замолчал, почесал бороду.
— Там чужая воля. Не для таких, как мы.
Я поблагодарил и двинулся дальше.
Лес начинался незаметно — сначала редкие деревья, затем всё гуще, выше, темнее.
Свет пробивался лишь узкими полосами
