Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
Глава 4
16−16
Но самобичевание самобичеванием, а от посторонней помощи я отказываться не стал. Чай, не совсем дурак и не полудурок даже, чего уж там…
Сместиться обручам не позволила немалая жёсткость этого фрагмента абриса — они не только сцепились друг с другом, но и соединились в четырёх местах с оправой, а та обладала достаточной прочностью, чтобы выдержать ещё и не такой рывок. При этом появление двух новых, пусть даже и симметричных друг другу узлов, до предела исказило баланс, и в духе начали происходить неконтролируемые изменения, пришлось срочно ловить упущенное равновесие, и тут содействие внучки профессора вновь оказалось как нельзя более кстати.
Новые узлы выломались из плоской до того схемы абриса, придав ей глубину, к такому я оказался откровенно не готов. Запросто мог напортачить, предельно удлинив период восстановления, но барышня уверенно погасила искажения и позволила мне ухватиться за найденный ею баланс, чтобы дальше стиснуть своей волей решительно все ключевые точки и поймать равновесие.
Держу, держу, держу!
О новых узлах тоже не забывал, но особо отвлекаться на них не возникло нужды: магистр медицины ослабляла жжение и боль, а ещё фиксировала места соединения обручей, не позволяя тем ослабнуть.
— Ну, дальше ты тут сама! — заявил профессор и позвал аспиранта: — Идём, Ночемир!
Тот покачал головой.
— Задержусь.
— Удивительно ответственное по нынешним временам отношение к делу! — усмехнулся старик. — Обрати внимание, внученька! Такие женихи на дороге не валяются!
Думал, та огрызнётся, но слегка зарумянившаяся барышня предпочла ехидную реплику деда проигнорировать. Он помедлил миг, не дождался ответа и пошаркал на выход, а парочка аспирантов в итоге провозилась со мной до самого вечера: из подвала я поднялся уже лишь в глубоких сумерках.
— До утра с небесной силой не работай, — предупредил Ночемир. — А припрёт — ни в коем случае не задействуй до осмотра ни пасынки, ни новые узлы. Иначе точно осложнение схлопочешь.
— Угу, — промычал я, напился в трапезной травяного отвара и ушёл в свою комнатушку.
Прямо в одежде завалился на кровать, закрыл глаза и нет — не уснул. Комната закружилась, будто я не возвышением занимался, а рома перебрал. Попробуй тут — засни! Пришлось вновь ловить равновесие.
Некоторое время спустя реальность перестала вращаться вокруг меня, тогда незаметно для себя задремал, а утром порадовался тому, что вчера отказался от ужина и ограничился травяным отваром. Полоскало меня долго и упорно, голова кружилась, и ощущал я себя ровно после контузии. На осмотре всё та же барышня-аспирант сначала проверила сформированные вчера фрагменты абриса, затем помогла уловить равновесное положение духа, и на сей раз я постарался характер её воздействий запомнить, дабы дальше приводить себя в порядок самостоятельно.
Ненавижу от кого-то зависеть! Просто ненавижу!
Но поднялся на свежий воздух, посидел под навесом, помедитировал — и отпустило чуток, вновь живым себя ощутил. Тогда отыскал Ночемира и справился о наших дальнейших планах.
— Во второй половине дня ещё один осмотр будет, а сейчас человек подъедет — растолкует, как себя в астрале следует вести.
— Хорошо, — кивнул я и вернулся под навес, где погрузился в поверхностный транс и попутно взялся следить за суетой внешних учеников.
За те полчаса, которые дожидался неведомого наставника, успел немного даже заскучать, поэтому на подъехавшую карету уставился с нескрываемым интересом. И каково же было моё изумление, когда из неё выбрался стриженный под горшок сухопарый аспирант лет двадцати или чуть старше. Глаза — странного пронзительно-бесцветного оттенка.
Волот? Точно, он!
Прибившийся к нашей братии тайнознатец оказался удивлён неожиданной встречей ничуть не меньше моего, но виду не подал, поздоровался за руку с Ночемиром, кивнул мне.
— Подготовь человека к работе в астрале, — попросил ассистент профессора Чернояра и откланялся, оставив меня с Волотом наедине.
Я поглядел ему вслед и после некоторой паузы спросил:
— Ты тут какими судьбами?
Волот пожал плечами.
— Халтурка подвернулась. Буду через день с утра сюда приезжать.
— Через день? — уточнил я. — Вы контору торгашей охраняете уже?
— С завтрашнего дня приступаем, — сказал Волот и попросил: — Проводи на тренировочную площадку, а то первый раз здесь — не знаю, куда идти.
Мы двинулись на задворки корпусов, но на кой чёрт аспиранту это понадобилось, я так и не понял. Пока шли и уже даже на месте он втолковывал мне основные правила выживания во внешних областях астрала, в первую очередь упирая на то, что всякая странность — это несомненный признак опасности, но с тем же успехом мог бы делать это и под навесом.
— Не бывает призрачных оазисов без хозяев, и чем он больше и реальней, тем могущественней обитающее там существо. Исключения можно по пальцем одной руки пересчитать. Основное из них — это близость мощного магического источника. Ну а в бесхозных лоскутах можешь прятаться безбоязненно.
Следующие пару часов Волот толковал о том, как отличить оазис от лоскута, и рассказывал об обитателях глубин астрала, изредка поднимающихся в его внешние слои. До такой степени в итоге на меня жути нагнал, что я даже малость жалеть начал о своём согласии на участие в эдакой авантюре. Пусть лишь самую малость, но начал.
Дальше Волот снял шейный платок, свернул его и завязал себе глаза.
— Ты чего это? — озадачился я.
— Поиграем в жмурки! — объявил аспирант. — Только, чур, пределов площадки не покидать. Отходи!
Я пожал плечами и отбежал на десяток шагов, затем уже совершенно бесшумно сместился на сажень в сторону. Пустое! Волот двинулся прямиком ко мне, будто видел через плотную ткань!
Только — нет, не видел. После нескольких безуспешных попыток его запутать, я погрузился в состояние внутреннего равновесия и уловил едва ощутимые касания чужих мыслей. Тогда попытался скрыть производимые ядром искажения — размазать их и запереть в себе, но аспиранта в итоге сумел сбить с толку лишь на несколько ударов сердца. И лишь трюк, с помощью которого я отгородился от астрала при проверке в бывшем клубе «Под сенью огнедрева», помог от преследователя ускользнуть. Враз выдохся, зато сбросил Волота со следа!
— Неплохо! — похвалил тот меня, снял с глаз шейный платок и усмехнулся. — Теперь ты водишь!
— Да ну? — нахмурился я.
— Не стану закрываться, не бойся! — рассмеялся Волот и делать этого и впрямь не стал, но
