Лик Первородного - Евгений Аверьянов
— А теперь… самое главное, — сказал Михен и достал три болта.
Наконечники — чёрные, тусклые, но от них шла странная, плотная вибрация.
— Настоящий обсидиан. Смесь с осколками манакристаллов. Если пробьёт — то и доспехи не спасут.
Я взял болты, бережно уложил их в колчан на поясе.
— Три выстрела. Ни одного лишнего.
— Шуметь будет — как пушка. Перезарядка долгая.
— Но если попадёшь — больше он не встанет.
Я кивнул.
Теперь у меня было оружие для настоящей охоты.
И если этот монстр появится снова…
Уйти ему уже не удастся.
Монстр преследовал меня с такой яростью, будто чувствовал:
если упустить — не увидит больше рассвета.
Я вымотался, но в голове уже сформировался план.
Скальный проход, который я приметил по дороге — узкий, но достаточно просторный, чтобы протиснуться самому.
А вот для такого увальня — ловушка.
Я запрыгнул на уступ, перебрался по обломкам, вошёл в щель между двумя скалами и побежал вперёд, не оборачиваясь.
Сзади топот, грохот, вибрации земли. Монстр несся как таран, не думая — на эмоциях.
И…
Застрял.
Словно клин вбитый в щель.
Он захрипел, взревел, пытался развернуться, сдавить скалы.
Но поздно.
Я уже был на высоте, над ним.
— Сдохни здесь, — выдохнул я и толкнул первый камень.
Потом — второй.
Потом ещё и ещё.
Один ударил по голове. Другой — в загривок.
Крик твари сменился судорожным хрипом.
Через несколько минут — тишина.
Я спустился и с опаской подошёл.
Шкура уже была не такая твёрдая.
Умер — и магия, что держала броню, исчезла.
Я достал нож и вырезал ядро. Собратья последнего тоже дожидались меня у входа в пещеру, сохранив ядра. Итого - четыре. Все — первого порядка.
Как только пальцы коснулись последнего — перед глазами загорелись строки:
<Получен 19-й уровень средоточия.>
<20-й уровень средоточия…>
<21-й уровень средоточия…>
<22-й уровень средоточия.>
<До следующего уровня: 1 ядро первого порядка.>
Я не стал ждать.
Всё равно держать их опасно.
Сразу впитал.
Пусть Абсолют пока молчит, но лучше не оставлять следов.
Тело наполнилось теплом.
Средоточия гудели — приятным фоновым эхом.
Сила возвращалась.
Я проверил болты.
Удалось вырезать их из убитых монстров. Все обсидиановые стрелы выдержали бой.
Ни трещины, ни сколов. Арбалет — тоже в порядке.
Хорошо. Всё ещё в строю.
Я зарядил арбалет.
Механизм щёлкнул, тетива натянулась, и знакомое напряжение кольнуло плечо.
Охота продолжается.
Теперь, когда я знал, как их убивать…
Теперь, когда страх отступил, а оружие проверено боем…
Можно идти глубже.
Или, быть может, вокруг этих топтунов что-то большее?
Слишком уж много их оказалось рядом.
А их броня — неестественная.
Кто-то создаёт их? Управляет?
Или… тренирует?
Тоннель, из которого вырвались монстры, не выглядел как логово зверей.
Слишком ровные стены.
Ни гниющих останков, ни вонючих гнёзд.
Даже пыль — и та словно сметена.
Кто-то следит за порядком.
Или… кто-то хочет, чтобы здесь чувствовали себя в безопасности — до поры.
Я шёл медленно. Шаг. Пауза.
Слушал, вдыхал, проглатывал тревогу.
Минут через десять тишину разорвал топот.
Из-за поворота выскочил очередной чёрный топтун — такой же массивный, в мощной броне.
Я уже был наготове.
Арбалет в руках. Один шанс.
Прицелился — и выстрелил.
Болт просвистел точно в грудь…
Но монстр сместился, словно почувствовав.
Наконечник рассёк бок, оставив глубокую рваную рану, но не смертельную.
Монстр взревел и кинулся вперёд.
— Чёрт… — прошипел я, опуская арбалет. Времени на перезарядку не было.
Я выхватил меч.
Шансов было мало, но теперь у него было слабое место.
Тварь атаковала в лоб. Я отскочил, ударил по ноге — безрезультатно.
Прыгнул вбок, перекатился, прыгнул с разворота — и ударил точно в разорванный бок.
Меч вошёл.
Не глубоко, но с мясом.
Тварь взревела и попыталась сдавить меня между лапами.
Я выдернул меч, ударил второй раз в то же место, сильнее, уже на издыхании —
и почувствовал, как лезвие скользнуло внутрь, до самого костного скрежета.
Монстр задрожал. Потом рухнул.
Я отступил на шаг, переводя дыхание, прижимая меч к бедру.
— Даже ты… не бессмертен, — выдохнул я.
Он больше не двигался.
Я достал нож, вырезал ядро.
Первого порядка. Одно.
До следующего уровня — как раз то, что нужно.
Я впитал его — и строка перед глазами мигнула:
<23-й уровень средоточия.>
Впереди — тьма тоннеля.
И ощущение, что тот, кто обустроил это место, знает, что я иду.
Я шёл всё глубже.
Повороты, разветвления…
Но каждый новый тоннель заканчивался тупиком.
Будто весь этот лабиринт создан только ради одного: обмануть.
Ни монстров. Ни ловушек.
Пусто.
На стенах — символы, резанные, будто когтями, но не бессмысленные.
Петли, узоры, пересечения линий.
Язык?
Код?
Или просто безумие, запечатлённое на камне?
Я пытался сосредоточиться, но…
ничего.
Зрение ускользало, словно мозг сам отказывался воспринимать форму.
— Что ж вы тут прячете… — пробормотал я и провёл пальцами по резьбе.
Камень был тёплый.
Не от солнца. От чего-то другого.
Живого?
Но больше не было ни шагов, ни дыхания, кроме моего.
Как будто всё, что должно было напасть, уже напало.
А остальное — меня ждёт. Но не сейчас.
Возвращался я молча.
Спина гудела от усталости, арбалет тянул плечо, пальцы дрожали — не от страха, от недосказанности.
Враги закончились? Или меня просто не пустили дальше?
Это ощущение не покидало до самых ворот города.
И даже в шуме площади, под криками торговцев и гулом жизни,
я чувствовал, что что-то наблюдает.
Не из леса, не с неба —
изнутри.
Я сдал части монстров в гильдию, получил оплату, ответил на вопросы.
Спросили про пещеры —
я сказал правду:
— Пусто. Тупики. Один бой. Символы на стенах.
Старший кивнул с задумчивым лицом:
— Таких тоннелей много. Иногда открываются, потом снова исчезают.
— Говорят, кто-то их выстраивает под землёй, как… ловушки или сигналы.
Я не ответил.
Но внутри закралось неприятное чувство:
Кто-то уже знает, что я здесь.
Просто пока не решил, что со мной делать.
Я лежал, уставившись в потолок. Комната была тихой, и только доносившиеся снизу звуки трактира подтверждали: я всё ещё в этом мире.
Тело просило отдыха, разум — понимания.
Кто строит тоннели?
Почему враги исчезли?
Вопросы крутились в голове, но усталость уже подтачивала мысли.
И тут — что-то изменилось.
Воздух стал плотнее, прохладнее.
С потолка, из углов, будто из трещин в самом воздухе, начал струиться туман.
Я рывком сел, рука легла на меч.
