Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

Марина сдержала смешок. Я кивнул им на прощание, развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Они не пытались нас остановить. Мы для них — лишняя статистика.

Когда мы отошли, я пробурчал себе под нос:

— Очень самоуверенные ребята. Прямо как один голос в моей голове пару месяцев назад…

— Что? — не расслышала Марина.

— Да так. Был тут один бывший бог, который поучал и вещал. Теперь его нет, и как-то сразу стало тише. И спокойнее. Хорошо, что выкинуло его из головы вместе с формированием ядра.

Она бросила на меня взгляд.

— Ты не шутишь?

— Ты удивишься, сколько у меня было голосов, пока мы не остались вдвоём.

Пауза.

— Ну, теперь, похоже, придётся воевать. Не армией, не знаменами. А как обычно.

— Обычный бой?

— Скорее, обычная партизанка. Меньше героизма, больше подножек в темноте.

— В твоём духе, — заметила она.

Я усмехнулся.

— Надо как-то соответствовать. А ты, если что, не отставай. Один бог в голове — это уже было. Второго я не потяну.

Мы уже начали подумывать о привале, когда до нас донёсся глухой, рваный звук — как будто кто-то лупил по металлу с яростью и без такта. Потом — вспышка. Вторая. И крик.

Я остановился. Взгляд сквозь щель между обломками.

— Что там? — спросила Марина, чуть приподняв клинок.

— Пять сектантов. И двое против них. Похоже, обычные. Парень и девушка.

— Ситуация?

— Парень держится. Девушка ранена. Долго не протянут.

Она уже собралась задать следующий вопрос, но я шагнул вперёд.

— Вмешаемся.

— Так сразу?

— Пока не поздно. Если мы собираемся когда-нибудь строить коалицию, начинать надо хотя бы с помощи тем, кто ещё не умер.

Я сорвался с места. Доспех активировался с лёгким треском — чёрные пластины слились с энергетическим покрытием, плотно облегая тело. Знакомое ощущение тяжести и контроля. С каждым шагом — больше сосредоточенности.

Я влетел в бок сектантской формации с полной силы, меч врезался в спину ближайшему. Панцирь треснул, человек упал с хрипом. Остальные обернулись.

Марина уже была рядом. Её клинок скользнул по воздуху, оставляя за собой дрожащую линию. Один из врагов едва успел поднять посох — и получил выпада под рёбра. Не смертельно, но отключило.

Парень — светловолосый, лет двадцати с лишним, в доспехе явно кустарной сборки — воспрял духом и ринулся в бой. Его удар был груб, но точен — в живот одному из сектантов. Тот согнулся. Девушка, хромая, отбивалась кинжалом, дыша тяжело, но с яростью.

Оставшиеся трое сектантов перегруппировались. Один активировал защиту — полупрозрачный купол. Второй — потянулся к свитку, третий начал читать. Я узнал ритм. Заклинание подавления. Если завершит — всё пойдёт наперекосяк.

— Я беру чтеца, — бросил я.

Марина уже катилась вправо, прикрывая раненую. Я рванулся вперёд, прямо на заклинателя. Он попытался сбить меня волной — энергетическая вспышка в грудь, но доспех выдержал. Гудение в ушах, но шаг не сбился. Я ударил — меч отскочил от магического барьера.

— Умно, — пробормотал я, — но упрямо.

Я ударил ещё раз — не в барьер, а по полу, вызвав трещину. Он пошатнулся. Следом — удар в плечо. Пробил. Барьер дрогнул. Ещё раз — в грудь. Свет погас.

Он упал.

В это время парень сработал быстро: перехватил посох у одного из врагов, ударил по голове — кровь, крик, падение.

Остался один. Он понял, что проиграл, и бросился бежать.

Марина не гналась. Я — тоже. Мы не были охотниками. Не сегодня.

Когда бой стих, мы подошли ближе.

Парень всё ещё держал оружие, хотя видно было — на грани.

— Свои, — сказал я. — У нас нет флагов, лозунгов и божественных манифестов. Только остаться живыми — и желательно с руками.

Он медленно опустил посох. Девушка села на камень, вытирая лицо.

— Спасибо, — хрипло выговорила она.

— Были силы помочь, — пожал я плечами.

— Вы вдвоём?

— Пока да. Но если хотите — можем быть вчетвером. Вчетвером, знаете, чуть веселее.

Парень глянул на девушку. Та кивнула.

— Я — Ян, она — Лейла. Мы не из отряда, просто шли… ну, как могли.

— Я — Игорь, это Марина. У нас один принцип: если кто-то лезет первым, он не умирает. Мы делим трофеи по вкладу. Или — если трудно сказать, кто что сделал — по равным долям. Без жадности. Без детских истерик.

— Устраивает, — кивнул Ян. — Особенно вариант с неумиранием.

Я усмехнулся.

— Тогда пойдём. Скоро вечер, а по ночам здесь веселятся не только сектанты.

Мы тронулись в путь. Вчетвером. Пока что.

И, знаете, стало немного спокойнее.

Огонь, даже самый крохотный, в этом мире казался наглостью. Мы не разводили пламя — лишь слабый магический светильник, найденный Мариной в руинах, и тлеющая кристаллическая палочка на подогрев воды. Тепло — минимальное, свет — не броский. Но достаточно, чтобы почувствовать себя хотя бы наполовину живыми.

Ян и Лейла сидели напротив. Уставшие, но уже спокойные. У Яна под глазом — ссадина, у Лейлы на бедре перевязка. Марина молча чистила клинок. Я ковырял в банке с мутной пищей из сублимированных грибов и мяса неизвестного происхождения.

— Вы говорили, что тоже здесь впервые? — спросил я, глядя на Яна.

Он кивнул.

— Мы из одного из развитых миров. Не самый передовой, но с постоянным доступом к магии, инфраструктурой, стабильной системой обучения. Нас отправили сюда в составе отряда. Человек тридцать. Только… — он махнул рукой. — Портал при переносе сработал не как ожидали. Разбросало всех. С тех пор ни связи, ни сигнала.

— Стандартная практика? — уточнила Марина.

— Почти. Само испытание — да. Но форма… — он замялся. — Слишком жестокая. Обычно задания состоят из проверок: выживание в экстремальных условиях, зачистка руин, извлечение артефактов, иногда сдерживание временного портала. Но "продержаться 30 дней" без описания локации и доступа к снабжению? — это что-то новое.

— Сбой?

— Или чья-то инициация вышла за рамки. Такое бывало, но редко.

Я поставил пустую банку в сторону.

— Нам такое никто не объяснял. Мы… из нового мира. Только вошли в этот цирк.

Лейла, до этого молчавшая, фыркнула.

— А. Варвары. Объясняет уровень снаряжения.

Я бросил на неё взгляд,