Сердце шторма - Рая Арран

— Но это трудно понять.

— Вы справитесь, сеньора Вера, вы усваивали и куда более сложные вещи.

— Они не заставляли меня сливать воедино боль и радость.

— Пока что…

По коридору уже разливался запах благовоний, смешанный с тонкими цветочными нотами. Интересно, чем ментор завершит курс?

Своеобразный экзамен он провел еще на прошлой неделе, удовлетворился результатом и тогда же сказал, что обучение закончено. Но следующую встречу не отменил. И Вера пришла. Она не задавала уточняющих вопросов, не донимала ментора на неделе, просто пришла, потому что не сказано было обратного. И увидев полоску света под дверью, поняла, что не ошиблась.

Диогу не любил говорить дважды, не считал нужным напоминать или уточнять. Выбрав стратегию один раз, он молча придерживался ее, пока не наступала необходимость менять. И только тогда он говорил. Вера привыкла к нему за эти месяцы. К спокойному, почти безразличному, но все равно внимательному взгляду. К тихому голосу, порой насквозь прорубающему точными замечаниями. К честности.

Ментор не просто учил ее справляться с силой или управлять эмоциями. Он принимал ее. Без упреков и насмешек давал советы, мог задать вопрос и долго ждать ответ. Несколько раз их диалоги растягивались на неделю. Ментор спрашивал, а Вера молчала. Так они и сидели в классе, или в саду. И только на следующий день, подрезая кусты скрипучим секатором, Вера начинала говорить. Диогу отвечал, будто не было странных мучительно долгих часов. Все в его мире было просто. Или же казалось таковым. И Вера перенимала эту спокойную стойкость.

На фоне вечно бушующего и переменчивого Педру Диогу воспринимался тяжелым каменным отвесом, верным ориентиром, за который можно зацепиться взглядом. И Вера испытывала благодарность за это едва ли не большую, чем за практичные уроки управления.

Первыми, что она увидела, войдя в класс, были лежащие на преподавательском столе цветы. Яркие хризантемы пахли так, что перебивали запах привычных ароматических палочек.

— Добрый вечер, сеньора Вера. — Диогу оторвался от маленького чайничка, в который засыпал чай, и указал на букет.

— Это мне?

— Конечно. Это же ваши цветы.

— О? О-о… они зацвели!

— Да. У вас получилось вырастить очень красивую клумбу. Это первые распустившиеся бутоны. Я подумал, вам будет приятно их увидеть. Очень советую прийти в сад в ближайшие дни, цветы как раз войдут в полную силу.

— Спасибо. — Вера потрогала бархатные лепестки. — Спасибо вам за все.

Диогу улыбнулся и указал рукой на один из длинных столов. В этот раз они не были сдвинуты, и пол не застилал ковер. Зато в руках ментора появился поднос с тем самым маленьким чайничком и замысловатыми маленькими чашками.

— Позвольте, я покажу вам, что значит настоящее японское чаепитие, а не тот позор, в котором вам довелось принять участие.

— А я все думала, почему вы не отменили встречу.

— Любое дело нужно завершать достойно. К тому же мне казалось, что вам нравятся наши занятия. И я тоже благодарен вам, это был очень полезный опыт, — он вздохнул. — Правда, я даже боюсь представить, что с его результатами попытается сделать главный ментор…

— После того как перестанет сокрушаться и сетовать, что нельзя обучить сокрытию силы поголовно всех студентов и бештафер? — Вера пожала плечами. — Думаю, пересмотрит ряды своих шпионов и начнет искать колдунов, потенциально расположенных к подобному контролю силы. Ну или попытается вывести таковых.

— Последнее вполне вероятно. — Диогу снова улыбнулся одними уголками губ и поставил на стол чашки.

Они договорились встретиться в девять вечера и прогуляться до Пенеду да Саудаде. Опять. После недавнего праша русская колдунья неожиданно полюбила гулять в парке, и Ривера предполагала, что именно там произошло все самое интересное, а не под окнами республики. Любопытство горело, но она все откладывала и откладывала расспросы. Ведь стоит завести такой разговор, и самой придется отвечать. Но может, и стоило? Довериться и выговориться хотелось дико, и, возможно, именно Вера подходила для этого лучше всего. В конце концов, она скоро свалит обратно в Россию, и Ривера больше никогда ее не увидит. И не будет бояться раскрытия тайн. Девушка в очередной раз прокрутила в голове варианты и решила, что в последний учебный день они напьются и будут говорить до утра. А потом навсегда забудут этот разговор. А пока она просто придет на встречу, как и планировала.

Ривера свернула на узкую лесенку и стала спускаться вдоль стены одного из крайних корпусов Академии, вечно пустых и мрачных. Они ей нравились. Нужно все-таки предпринять попытку залезть туда и осмотреться, в аудитории должно быть удобнее, чем на чердаке старого заброшенного дома. Может, даже сейчас? Все равно пришла раньше условленного.

Хотя круче всего, конечно, в лаборатории… Ривера с нескрываемой досадой посмотрела на соседнее здание, в котором расположился один из исследовательских центров Академии Коимбры. По факту — личный комплекс лабораторий ментора Педру. Однажды Ривера попыталась пробраться туда, чтобы посмотреть на результаты одного интересного чародейского эксперимента… Она даже не поняла, что произошло, не увидела ментора, не услышала рычание льва. Просто вдруг оказалась подвешена за ворот мантии на ближайшем фонарном столбе. А под ней, в ее же выпавшей из сумки тетради, ее же зеленой ручкой были написаны часы, время и место отработок. Чести услышать приговор лично от ментора она, видимо, оказалась недостойна.

А вот русская колдунья смогла его заинтересовать. Да так, что он не просто пустил ее в лабораторию, но еще и приставил кого-то из ученых для помощи и наставничества. Ривера только мельком однажды увидела молодого колдуна с длинными, собранными на затылке волосами и дерзкой улыбкой. Он встретил Веру на пороге лаборатории, отчитал за опоздание и заставил навернуть три круга вокруг здания, а для мотивации крикнул вслед несколько язвительных и очень обидных замечаний. Ривера хотела бросить ему в ответ парочку знаков, тех, что еще не закончила, пусть бы взорвались прямо под ногами, чтобы мысли больше не возникло отыгрываться на девушках, но не успела: колдун проводил Веру взглядом и ушел, насвистывая веселый мотивчик. А потом Вера за него вступилась. Сказала, что ради обучения можно и потерпеть скверный характер наставника. С трудом, но Ривера согласилась. Ей самой, чтобы заслужить подобное покровительство, нужно было родиться другим человеком.

С тех пор Ривера держалась подальше от лабораторий, чтобы не пересечься с Верой, ее наставником или ментором. Потому что как минимум одному из них она врезала бы, не задумываясь…

И чем именно Вера с ними занимается, пропадая трижды в неделю до позднего вечера, она не спрашивала. Ривера почти сразу поняла, что