Хроники Остунгславии - Александр Токун
Обогнув вагоны с лесом, Штюцль вскочил на узкую платформу и пошел на свет фонарей, горевших у двухэтажного здания вокзала. На вывеске под фронтоном значилось: «Хыров». По перрону навстречу Маркусу, размахивая тяжелым фонарем, двигалась невысокая плотная фигура. Поравнявшись с инженером, человек приблизил фонарь к его лицу, чтобы лучше рассмотреть.
— Добрый вечер! — зажмурившись, поздоровался Штюцль.
— Добрый, если не шутите, — отозвался начальник станции, подкручивая усы. — Позвольте поинтересоваться, что вы здесь делаете?
— Это долгая история, — устало проговорил Маркус. — У меня есть для вас более интересная информация. Прямо сейчас из цистерны соседнего состава двое крестьян воруют топливо.
— Где? — удивился начальник станции. — За лесовозом?
Инженер кивнул. Начальник станции быстрым шагом двинулся в сторону вокзала.
— Нужно позвать жандармов, — сказал он.
— Поторопитесь, если не хотите, чтобы они удрали, — бросил Штюцль вслед начальнику станции.
Маркус уже сам был не рад, что ввязался в эту историю. Пока он добирался до вокзала, крестьяне могли уйти, и тогда вся суматоха, которую поднял инженер на станции, будет на его совести. С другой стороны, ему все равно пришлось бы общаться с начальником станции, а теперь тот не станет расспрашивать о том, как он здесь оказался.
Через несколько минут начальник станции появился на перроне в сопровождении двух жандармов в зеленых мундирах и пробковых шлемах с пикой, на которых красовался огромный двуглавый орел.
— Добрый вечер! Я вас проведу, — обратился к жандармам Штюцль.
— Постойте! Давайте разделимся, — предложил один из них, вероятно, старший по званию. — Мы с начальником станции подойдем с другой стороны, а ты, Василь, следуй за господином.
Маркус повел жандарма за собой. Они обошли лесовоз и, стараясь не шуметь, стали осторожно пробираться по песку между двумя поездами. Инженер заметил, как впереди у одной из цистерн быстро засуетились человеческие фигуры. Вероятно, воры их услышали.
— Вот они! — шепнул Штюцль жандарму.
Скрываться уже не было смысла. Маркус и Василь со всех ног бросились бежать за крестьянами. Те проворно перелезли через платформу вагона-цистерны и исчезли за составом. Но наперерез им уже спешил второй жандарм в сопровождении освещавшего последнему путь начальника станции. После короткой неравной борьбы воры были схвачены жандармами.
— Так, что тут у нас? — спросил старший жандарм, подводя одного из задержанных к цистерне.
Рядом с вагоном остались лежать брошенные в спешке крестьянами ведра. Жандарм звонко ударил по ним ногой.
— А куда перелили? — поинтересовался он и, не получив ответа, повторил вопрос по-украински.
Неудачливый вор указал на лежавшую чуть поодаль деревянную бочку.
— Все понятно! Следы преступления налицо. Позвоните в жандармерию, пусть пришлют еще двух человек, — сказал старший жандарм начальнику станции, затем обратился к инженеру: — Благодарю вас за оказанную помощь в поимке преступников. Этих красавцев мы уже давно ищем.
Штюцль кивнул.
— Все это, конечно, хорошо, но кто мне объяснит, как добраться отсюда до Вены? — с трудом скрывая раздражение, произнес он.
— До Вены?! — воскликнул уже собравшийся уходить начальник станции. — Так просто и не скажешь…
— Сначала вы должны пройти с нами, — сухо заметил старший жандарм.
— Зачем? — удивился Маркус.
— Вы главный свидетель, необходимо оформить протокол.
— Но мне нужно ехать…
— Сожалею, но таковы правила.
— Все равно вы сегодня не уедете, — вставил начальник станции. — Здесь редко ходят поезда.
— А где здесь можно переночевать? — спросил инженер. — В гостинице?
Начальник станции поморщился.
— Это плохая идея. Знаете что? Переночуете у меня в квартире. Жена моя ужином накормит. Это будет честь для меня!
— Не знаю… — задумчиво проговорил Штюцль.
— Как уладите все формальности, приходите на вокзал, я вам объясню, как лучше доехать до Вены. А потом вместе пойдем домой, — заключил начальник станции.
Маркусу ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Беседа с Мурзовским
Поздним вечером следующего дня Штюцль наконец вернулся в Вену. Он снял номер в недорогой гостинице недалеко от Южного вокзала, лег в постель и проспал до десяти часов утра. На следующий день Маркус чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Инженер неспешно позавтракал, пробежал глазами несколько статей в свежих газетах и вышел на улицу. Вспомнив, что Мурзовский хотел встретиться с ним после возвращения в Вену, Штюцль задумался, как Дмитрий сможет найти его в столице, и решил сам съездить на верфь в Корнойбург. Маркус отправился на Северо-западный вокзал, сел на поезд и уже через полчаса предъявлял документы охраннику на проходной верфи.
Штюцль нашел Мурзовского в лаборатории. Там стояла непривычная тишина. Шаги гулко гремели, голоса далеко разносились эхом по огромному помещению. Заметив Маркуса, Дмитрий вышел ему навстречу.
— Доброе утро, герр Штюцль! — горячо поприветствовал его Мурзовский.
— Доброе утро… Дмитрий! — улыбнувшись, Маркус пожал руку русскому инженеру.
— Вот, взгляните! — указал Мурзовский на закрепленный на станине громадный двигатель.
— Уже привезли из Будапешта? — догадался Штюцль.
— Да, — кивнул Дмитрий. — Как съездили?
— Пойдемте наверх, — предложил Маркус.
Они поднялись на первый этаж и вышли из здания. Штюцль рассказал Мурзовскому о своих приключениях, не упомянув только о загадочном незнакомце. Дмитрий посмеялся, услышав о поездке Маркуса на товарном составе.
— И что вы потом рассказывали в жандармерии? — поинтересовался Мурзовский.
— Пришлось придумать историю, как я шел на вокзал, заблудился и попал на железную дорогу, — сказал Штюцль.
— И вам поверили?
— А что им еще оставалось? Все-таки я помог задержать преступников.
— Ага, особо опасных преступников, — саркастически заметил Дмитрий.
— А что у вас слышно? Топливо еще не привезли? — спросил Маркус.
— Ждем состав с минуты на минуту.
— Значит, двигатель пока не испытывали?
— Нет. Но уже один внешний осмотр двигателя показал, что версия о поврежденных топливных трубках несостоятельна.
— Почему?
— Трубки спрятаны в специальном желобе, так что до них сложно добраться. Кроме того, они сделаны из прочного сплава. Если бы кому-нибудь захотелось намеренно повредить топливные трубки, ему пришлось бы сильно поломать над этим голову. В общем, у этих венгерских двигателей почти нет
