Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин
— Учтите, в Сибири очень холодно, — подыграл мне Томислав Мещеряков.
Не известно, восприняли они мою реплику как шутку или нет, но улыбки с лиц американских атлетов слетели, словно и не бывало. А дальше началась игра. Стартовый спорный мяч мы проиграли без вариантов. Наш номинальный центровой — Александр Кандель со своим ростом в 195 сантиметров даже прыгать не стал. И Уилт Чемберлен легко скинул мяч Бобу Коузи, 32-летнему сухощавому белокожему игроку. Этот Коузи повёл за сильнейшую команду Штатов, «Бостон Селтикс», больше 10-и сезонов и загадок на баскетбольном поле для него не существовало. Поэтому я не стал особенно усердствовать и просто сопроводил американского разыгрывающего на нашу половину поля.
Коузи сделал пас на Оскара Робертсона. Робертсон довёл мяч до Боба Петтита, 28-летнего белокожего баскетболиста, который имея рост в 206 сантиметров дважды признавался самым ценным игроком НБА. Вот против него в защите и упёрся наш американец Томислав Мещеряков. Пока Петтит пытался обыграть Томислава спиной, тот ему двинул локтем по корпусу раза три. Поэтому Петтит отдал мяч Чемберлену и двинул нашего американца в ответ.
«Неплохое начало», — присвистнул я про себя. И в этот момент Кандель рубанул по рукам американского 216-сантиметрового центрового так, что звук был слышен на первых рядах «Мэдисон-сквер-гардена». Хотя 20 тысяч человек на трибунах беспрерывно галдели и гудели. Само собой, в зале раздался оглушительный свист. И главный судья моментально наказал Канделя фолом и показал Чемберлену, что тот должен пробить два штрафных броска по нашему кольцу. Очень высокий, но гармонично сложённый американец пошагал на линию штрафных бросков с таким лицом, словно ему принесли повестку в армию, в какую-нибудь горячую точку. И ожидаемо оба броска Чемберлен под свист толпы промазал.
Наконец мяч оказался в моих цепких руках. Рядом моментально нарисовался Бобу Коузи, к которому на помощь прибежал Оскар Робертсон. «Вдвоём прихватываю, гады», — прошипел я про себя, затем дважды перевёл мяч между ног, поставил корпус Коузи и, дождавшись, когда Робертсон сделает ещё шаг в направлении меня, ловко проскочил между этих двух игроков. Зрители вновь принялись громко свистеть и кричать. Что хотели местные любители баскетбола я не разобрал. Но наверняка не того, чтобы, выскочив на удобную для меня 6-метровую бросковую позицию, я забросил первые два очка нашей команды, сделав счёт — 0:2 в нашу пользу.
— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — раздалось слабенькое и жидкое скандирование работников советского посольства, пока американцы притихли, чтобы в следующую секунду громогласно зазвучало: «У-Эс-Эй! У-Эс-Эй!».
Вот под эту «уэсейку» Коузи лихо пронёсся по баскетбольному полю и моментально отдал ещё один пас на Чемберлена. И американский центровой, схватив мяч в одну руку, второй рукой сжал белую майку нашего центрового Канделя. Уилт возможно хотел просто отодвинуть Александра в сторону и размочить счёт. Но не тут-то было. Богатырского телосложения Кандель, который бутылку водки выпивал, как бутылку лимонада, сжал одну руку Чемберлена и сложил американца пополам. А ведь американец весил около 126 килограммов и тоже был неслабым мужиком. В эту битву титанов вновь вмешался судья и выписал нашему игроку второй фол.
— Я тебя удавлю, сука, если ещё раз помнешь мою майку, — прорычал наш богатырь.
Чемберлен же удивлённо похлопал глазами и промазал с линии штрафной ещё дважды. Наставник звездно-полосатых, Рэд Ауэрбах, схватился за голову и быстро что-то скомандовал своим парням. Я, к сожалению, эту фразу американского коуча не расслышал. Так как в данную секунду снова оторвался от Коузи, обыгрался с Юрой Корнеевым, затем воспользовался заслоном, что выставил Том Мещеряков и, подобравшись к кольцу сборной США на 5 метров, аккуратно закинул второй мяч. И счёт стал — 0:4.
А американцы третью атаку повели без участия Чемберлена. Возможно, об этом их и попросил главный тренер. На этот раз они доверили решающий бросок Элджину Бэйлору, 196-сантиметровму афроамериканцу. Против него играл Юрий Корнеев, который не уступал Бэйлору в атлетизме ни одного грамма и ни одного сантиметра. Они очень жёстко потолкались. Бэйлор даже успел один раз удивлённо ойкнуть.
— Юра, без фолов! Без фолов! — проорал я.
Однако Корнеев не удержался и в последний момент шибанул оппонента по руке. И на второй минуте матча в наше кольцо назначили ещё два штрафных. К счастью, Бэйлор реализовал всего лишь одну попытку из двух. И при счёте 1:4 я снова повёл мяч в атаку.
И шёл я к кольцу соперника спокойно, держа в уме, что для розыгрыша мяча по правилам отведено 30 секунд, поэтому можно и подышать, и не спешить. Но около центральной линии Коузи вновь полез в прессинг. Поэтому мне пришлось ещё раз показать, как мяч переводится за спиной и между ногами. А потом я заметил в хорошей позиции Канделя. Он в эту секунду оттолкнул Чемберлена и моментально получил сильную и нацеленную передачу от меня. И тут американская публика увидела знаменитый крюк свердловского баскетболиста. Причём он бросил его, находясь в трёх метрах от кольца около лицевой линии. У Чемберлена даже глаза на лоб полезли, когда баскетбольный снаряд опустился точно в сетку.
А при счёте 1:6 заметно занервничал Рэд Ауэрбах. И пока Коузи вёл мяч к нашему кольцу, тренер звёздно-полосатых стал советоваться со своими ассистентами, задавая им два извечных русских вопроса — кто виноват и что делать? Я со своей стороны только сопровождал американского разыгрывающего и активно ему не мешал. Наконец Коузи упёрся в нашу гибридную защиту и начал высматривать свободного партнёра. Как вдруг одним ловким и быстрым движением я выбил из рук своего оппонента мяч, который поскакал в сторону противоположной половины поля. Болельщики отчаянно засвистели. А я отчаянно рванул в контратаку. Коузи попытался меня догнать и схватить за майку, но, не рассчитав моей скорости, запнулся и полетел лицом на баскетбольный паркет. Я же, пробежав ещё восемь метров, легко взмыл в воздух и броском от щита довёл счёт до 1:8. При этом провальном начале встречи Рэд Ауэрбах сдался и попросил тайм-аут.
* * *
— Кто бы мог подумать, уважаемые товарищи болельщики, что сборная Советского союза даст такой первоклассный бой лучшим баскетболистам мира, — вдохновенно протараторил в микрофон Николай Озеров. — До конца первого периода остаётся ещё 2-е минуты, и мы по-прежнему лидируем в счёте — 28:36. Эту разницу в восемь очков, которую наши ребята создали в самом начале игры, какими-то неимоверными усилиями всё ещё удаётся сохранять. На каждую результативную атаку соперника, мы отвечаем своими великолепными действиями под чужим
