Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин
— Помнишь ту историю с пропавшими девушками из Ричмонда?
Бойл кивнул, щурясь.
— Ещё бы. Дело было громкое. Говорили, что их переправляли куда-то на Юг. Но доказательств не нашли.
— Так вот, — я сделал небольшую паузу, — я нашел не только доказательства. Я нашел одного из перевозчиков. Вернее, то, что от него осталось. И кое-какие бумаги. С очень известными фамилиями. Не только криминальными. И вот как раз сегодня я попросился в эту шайку-лейку, чтобы посмотреть на всё изнутри.
Джон медленно выдохнул дым. Взглянул на меня и открыл окно со своей стороны. Уважает.
— Боже… Вилсон… Ты полез в самое пекло. Эти люди… они сожрут тебя без соли.
— Они уже пытаются, — я мотнул головой в сторону моего «Бьюика», где Терри с энтузиазмом рассматривал жучки в обшивке. — Вот почему мне нужен не просто полицейский, Джон. Мне нужен человек, которому я могу доверять. И который понимает, что некоторые грехи нельзя списывать только на гангстеров.
Бойл на несколько секунд задумался, глядя на пепел своей сигареты.
— Ладно, — тихо сказал он. — Допустим, я с тобой. Что дальше?
— Дальше? — я усмехнулся. — Дальше мы будем жить и проверять. Будем улучшать наше общество. Ты сам видел, какие люди порой живут рядом с нами. Как они ходят, дышат, живут рядом с нами. И как потом преображаются по ночам в зверей, выпуская на волю инстинкты. И если обычных мы ещё можем взять за жопу, то вот тех, кто сидит на кошельках и жрёт золотыми вилками, будет ой как трудно загнать под ноготь.
В этот момент Терри вышел из «Бьюика». Он чуть подышал, покачал головой, пар вырвался изо рта. После этого он подошёл к нам и наклонился над опущенным стеклом.
— Капитан, — доложил он, сияя от гордости. — Двадцать три штуки! И одна мини-камера в переднем фонаре. Настоящий фестиваль слежки!
Бойл посмотрел на меня, потом на напарника, и в его глазах мелькнуло что-то твёрдое, почти стальное.
— Хорошо, Терри, — сказал он своему напарнику. — Ты молодец. Не зря я всегда упоминаю тебя при воскресной молитве.Нарисуй, где нашёл жучки, а потом забудь, что видел. Понятно?
Терри кивнул, его улыбка немного потухла, сменившись настороженностью. Он почувствовал, что игра пошла по-взрослому.
Бойл повернулся ко мне.
— Ладно, Вилсон. Сейчас мы тебя «обыщем», ничего не найдём и отпустим с извинениями. А ты… — он посмотрел на меня пристально, — будь осторожен. И помни — если планируется стрельба, то звони сразу. Не геройствуй в одиночку.
— И в мыслях не было. Чтобы вас и не позвать на веселье? Да за кого вы меня принимаете, парни? — улыбнулся я в ответ. — Как только придёт пора вытащить старый добрый Кольт, так сразу же вспомню о вас!
Терри Смит тоже был в курсе событий. И, как напарник, тоже поддерживал моё начинание. Для них я был этаким небольшим супергероем, что борется с преступностью, оставаясь в тени. Супергеройчиком…
В принципе, они недалеко ушли от своих мыслей. Пусть я и не умел летать, но какая-никакая способность у меня была. И она меня не раз выручала как в прошлом будущем, так и сейчас.
Хм, прошлое будущее… Прямо как в фильме!
— Ладно, Вилсон. Держи нас в курсе и… Удачи тебе, дружище. Тут моя жена передавала, — Бойл потянулся назад и вытянул с заднего сидения свёрток. — Могу поклясться, что лучшего печеночного пирога ты в жизни не пробовал. Если что, то для тебя могу потом продать со скидкой.
— Ну и кто из нас наркобарыга? — усмехнулся я, принимая подарок и пожимая руку. — Сначала подсаживаешь, а потом говоришь, что будет со скидкой. Кланяйся миссис Бойл и чмокни Сюзи за меня!
— Обязательно передам. Всё слово в слово, — улыбнулся он в ответ.
— Пока, мистер Вилсон, — подмигнул Терри, когда я вылез. — Будьте аккуратнее на дорогах. Обещали дождь и заморозки — дорога может превратиться в стекло.
— Буду аккуратен, как никогда, — кивнул я. — Вы тоже под пули зря не лезьте!
— Ну, это вряд ли. Я хочу дождаться, пока моего напарника детективом сделают. Вот тогда и под пули можно, и под ножи. Я тогда буду уверен, что в этой жизни всё повидал!
— Лезь в машину, болтун! — окрикнул его Бойл. — Иначе пешком придётся прогуляться!
— Всё понял, масса шеф! Не оставляйте бедного Терри на дороге, а то любая скотина будет пинать своим копытом! — напарник спародировал негритянские интонации.
Дверь «Доджа» захлопнулась с глухим, герметичным звуком. Я остался один на обочине, держа в руках свёрток с ещё тёплым пирогом. Пахло сдобным тестом, печёнкой и чем-то безошибочно домашним — уютом, который был сейчас мне особенно необходим.
Полицейская машина, взревев мотором, плавно тронулась с места, красные огни стоп-сигналов на мгновение блеснули по глазам, а затем растворились в зимней тьме. Я проводил её взглядом и обернулся к своему «Бьюику». Он стоял молчаливый и тёмный, будто притихший после перенесённого унижения. Бандитский автомобиль только что подвергся шмону! В нём уже не было полицейского, но осадок от его незримого присутствия ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом кожи салона и моего собственного парфюма.
Я сел за руль, положил заветный свёрток на пассажирское сиденье и на несколько секунд замолк, прислушиваясь к тишине. Она была иной — не мирной, а настороженной, выжидающей. Где-то там, впереди, в сверкающем огнями Вашингтоне, меня уже ждали. Ждали те, кто посмел влезть в мою жизнь с грязными технологиями. Ну что же, не будем заставлять себя ждать. Пусть радуются моему скорому прибытию!
Поворот ключа, и мотор отозвался низким, уверенным рычанием. Я тронулся, и асфальт под колёсами действительно блестел, как предупреждал Терри. Тончайшая ледяная плёнка схватывала дорогу. «Бьюик» аккуратно, почти неслышно, понёс меня вперёд, в ночь.
Впереди, за поворотом, открылась панорама столицы. Она лежала в чаше холмов, ослепительная россыпь белых, жёлтых и красных огней, холодная и величественная. Капитолийский купол, освещённый прожекторами, парил в чёрном небе как мираж, символ власти и закона. Но для меня сейчас этот город был не столицей великой страны, а гигантским игровым полем. Полем, где противники играли без правил.
Я прибавил газу. Машина, почуяв свободу, увереннее зашла в поворот. Мы с ней понимали друг друга. Ей не нужно было объяснять, что теперь мы едем
