Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

В голове крутилось тысяча мыслей: Шабаев — Мышанский — Шведов — Пульман. Все они были связаны воедино, а значит и убийства эти должны быть объединены. Шабаев общался со Шведовым, но при этом в общении с Пульманом замечен не был. При этом Мышанский встречался с Пульманом. Я расспросил Дмитрия Олеговича о интересующей меня персоне, и оказалось, что он очень хорошо знает Мышанского, потому что Игнат Львович является его подчиненным и весьма перспективным сотрудником, у которого большие возможности роста по карьерной лестнице. Дроздов рассказал, что Мышанский часто бывал у него в гостях и любил общаться с покойным профессором. Какие у них там общие темы для разговоров были, Дмитрий Олегович не знал и никогда не интересовался. Общее правило «Клуба по интересам» не проявлять лишнее любопытство и не лезть в дела гостей.

Итак, я получил подтверждение связи Мышанского и Пульмана. Я вспомнил, что коллега Пульмана Христофор Трегубов говорил, что на встречах у Дроздова с профессором встречался человек по поручению какой-то большой шишки из Москвы. Он проявлял интерес к коллекции Пульмана, к определённым экспонатам. Хотел купить, через своего человека предлагал солидные деньги, но профессор проявил несговорчивость. Не это ли мотив к убийству профессора?

Я расспросил Дроздова о контактах профессора с гостями из столицы, и он вспомнил, что несколько раз принимал у себя партийного чиновника из Москвы Романа Федоровича Седова. Он работал под руководством Сергея Радовича, крупного дельца из МИДа. Картинка из множества разрозненных элементов складывалась в единое целое. Конечно, никакой доказательной базы на Мышанского и Шабаева у меня не было. Только одни догадки, но оснований для допросов точно были. Так что настала пора мне поговорить по душам с этими милами людьми от советской торговли.

Я попрощался с Дроздовыми и вышел на улицу. Я чувствовал какой-то небывалый подъем духа и прилив энергии. Кажется, это по-научному называлось эйфория. Я был в двух шагах от раскрытия двух убийств. Даже Тень почувствовал мой настрой и выполз из своего схрона. Я почувствовал насколько он ослаб, но Тень тут же подключился к моей преизбыточной энергии и стал ею питаться, восстанавливая свои силы.

Надо было успокоиться и спланировать свои дальнейшие действия.

Необходимо поговорить по душам с Мышанским, но только так чтобы не спугнуть. А то затихарится и потом пойди его раскачай на чистосердечную исповедь. Я решил, что начать надо с Шибаева. Он явно действовал по поручениям Мышанского. Если удастся взять его за рога и разговорить, то можно получить показания на Мышанского и раскрутить всю преступную схему. Только действовать надо аккуратно, не привлекая внимания. Значит, буду работать один без привлечения коллег милиционеров. Даже Финна подключать не буду. Я чувствовал, что дело опасное, поэтому стажера лучше держать на расстоянии.

Я отправился в магазин «Спорттовары». По дороге заглянул в отдел, отметился у коллег, чтобы не потеряли меня. В отделе меня встретил Саулов:

— Ты часом Киндеева не видел? Второй день уже пропал куда-то, не появляется.

— Нет, не видел после задержания, — ответил я.

Хорошо, что в этом мире нет технологии сканирования разума, а то если пропустить меня через мозгоклюя, то можно много чего удивительного узнать, в том числе и про судьбу Киндеева.

— Жена его приходила.

— Людка?

— Ну, она конечно же. Кто же еще. У него вроде другой жены не было. Короче, Киндеев не появлялся дома с задержания. Она в панике. Общалась со Стариком. Он обещал во всем разобраться и мужа ее найти. Заявление пока не принимал, потому что еще три дня не прошло. Но розыск уже начал. Приказал, когда ты появишься, срочно к нему.

— Да блин у меня дел по горло, — застонал внутренне я.

— Ну, я-то что. Иди это Старику скажи.

Я направился к начальству. В коридоре я столкнулся с Мариной. Лейтенант Ткач остановила меня.

— Ты куда пропал, Витя? Совсем забыл обо мне.

— Да ничего я не забыл. Просто делами завалило. Дышать нечем, — попытался я оправдаться.

— Так дела они всегда будут, а жизнь мимо пальцев утекает, — сказала она.

— Дай мне пару дней, я все разгребу и поедем мы с тобой в Павловский парк гулять и мороженое есть, — предложил я.

Маринка внимательно посмотрела на меня и улыбнулась:

— Договорились. Только смотри, Витя, не подведи.

У Старика я долго не задержался. Он расспрашивал меня о Киндееве. Когда я видел его в последний раз? Какие у меня с ним в последнее время отношения? Заметил ли я какие-то изменения в его поведении? Ключевое слово во всех вопросах было — «последние». До это Киндеев ни у кого никаких подозрений не вызывал. Был на хорошем счету, а тут пропал, мерзавец такой. Я отвечал, что после отпуска меня так завертела работа, что на личное общение времени совсем не оставалось. Ничего я за Киндеевым подозрительного не замечал, потому что общался мало, опять же в следствие нехватки времени. Видел в день после задержания воров по делу магазина «Спорттовары», довез его до ближайшего метро. Он сказал, что поедет домой. Я предложил его отвезти, но от отказался. Подозреваю, что у него были какие-то другие планы.

Старик меня выслушал. Ответы его устроили, и он меня отпустил.

В отделе мне делать больше было нечего, и я отправился на свидание с Шибаевым, даже не подозревая, чем оно для меня обернется.

Глава 22

Я сидел в машине напротив магазина «Спорттоваров» и размышлял о том, как действовать дальше. Шибаева допрашивать при всех в магазине, спугнуть Мышанского. В том, что они работали вдвоем не оставалось никаких сомнений. Выследить его и взять на нейтральной территории для серьезного разговора, пожалуй, единственный реальный вариант. Не вызывать же его в отдел для допроса. К тому же не явится он, а сделает ноги. Ищи его потом по всему Союзу. Остановился я на втором варианте, за неимением лучшего. Были бы у меня сто процентные доказательства, тогда по полной программе подключил бы оперов, но пока что у меня косвенные доказательства и картина мира, выстроенная на одних догадках.

Я сидел в машине и читал свежий номер газеты «Правда». Передовица пестрела заголовками:

«Летний ритм ударной вахты. Дневник всесоюзного соревнования»

«Партийное руководство прессой»

«С официальным прибытием. Прибытие премьер-министра Индии в Москву»

«В дружественной обстановке. Речь Л. И. Брежнева»

и ответная приветственная