К нам едет… Ревизор! - Валерий Александрович Гуров

Аптекарь смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Настя смотрела на него.

Девчонка едва заметно качнула головой в мою сторону. Этот крошечный жест показывал, что тетради у неё так и не было….

Аптекарь медленно повернулся обратно ко мне. Его взгляд задержался на моём лице, на перекошенных усах, и я понял, что игра окончена.

Он прищурился, и в его глазах мелькнуло узнавание.

Ревизор перестал стонать. Алексей Михайлович сел, отряхнул рукав сюртука и уже без всякой театральности посмотрел на аптекаря. Делать вид, будто припадок продолжается, больше не имело никакого смысла.

План, который казался столь аккуратно выверенным, только что рассыпался на глазах. Впрочем, я и не думал паниковать. Ничего непоправимого не произошло. Просто теперь разговор предстояло вести без неудавшегося маскарада. Теперь бы ещё согласовать это с моими друзьями.

— Судари, да что же это такое делается! — воскликнул тем временем аптекарь, вскидывая руки. — Это возмутительно! Я требую немедленных объяснений!

Я медленно сорвал с лица накладные усы и положил их на край прилавка. Клей неприятно потянул кожу, но от этого простого движения стало даже легче дышать. Так, будто вместе с усами я снял и последнюю необходимость притворяться.

Не говоря ни слова, я подошёл к двери, опустил тяжёлый железный засов и повернул ключ в замке. Табличка с надписью «Закрыто» мягко качнулась на шнурке. Колокольчик над дверью тихо звякнул и затих.

Аптекарь наблюдал за мной с нарастающим беспокойством.

— Что вы себе позволяете? — напряженно прошептал он. — Я требую незамедлительных объяснений!

Я повернулся к нему.

— Шум поднимете — и тогда двери откроются уже не городовым, а вашей беде.

Аптекарь побледнел, но ничего не сказал.

Я перевёл взгляд на Алексея Михайловича. Он уже поднялся с пола, стряхнул с рукава пыль.

— Алексей Михайлович, нам, кажется, пора переходить к силовому формату решения этого вопроса. У вас не будет возражений?

Ревизор поправил воротник сюртука и кивнул.

— Совершенно никаких возражений.

От автора: Новая книга MARHUZа «Торговец будущим» — https://author.today/work/517917

Глава 23

Я медленно повернулся к аптекарю, который уже попятился к высокому дубовому прилавку.

— Журнал второй где? Рекомендую вам, господин аптекарь, отдать этот журнал тотчас и без лишней суеты. Поверьте, это пойдёт вам на пользу. Я уверен, что вы это прекрасно понимаете.

Я приподнял бровь и замолчал, ожидая ответа.

Аптекарь изобразил недоумение так старательно, что я даже восхитился этим усердием.

— Сударь, позвольте осведомиться, о каком журнале идёт речь? — спросил он подчеркнуто учтиво. — Все записи у меня ведутся исправно и согласно предписаниям. Никаких тайных книг, отличных от официальных, у меня в аптеке нет и быть не может. Уверяю вас, всё у меня по закону, по форме, как предписано.

Мой взгляд скользнул по стойкам с банками, ящикам с латинскими надписями и аккуратно сложенным бумажным пакетам, перевязанным бечёвкой.

— Уверены? — уточнил я.

— Абсолютно уверен, — поспешно заверил аптекарь и тотчас попытался перейти в наступление, подняв голос. — Я сейчас же буду вызывать сюда городовых. Вы вторглись в мою аптеку безо всякого права и позволяете себе… подобные обвинения!

Я тяжело вздохнул и повернулся к Алексею.

— Ну, вы сами всё видите, господин ревизор. По-хорошему он сотрудничать с нами не желает.

Алексей Михайлович, до сих пор молча наблюдавший за происходящим, стоял чуть позади меня. Он сверлил аптекаря взглядом, не сулившим тому ничего приятного.

— Вижу, да, Сергей Иванович… Ну что же, тогда нам придётся разговаривать по-плохому.

Я обошёл прилавок. Аптекарь теперь забыл о том, чтобы объясняться, и следил за каждым моим движением с напряжённой настороженностью, явно чувствуя опасность. В глубине лавки стоял простой деревянный стул, потёртый, с чуть расшатанной спинкой, на которых обычно сидят подмастерья или посетители, ожидая, пока им отвешивают порошки и заворачивают травы в бумагу.

Я взял этот стул и вынес его в центр аптеки. Аптекарь невольно попятился, решив, очевидно, что сейчас я предложу ему сесть и продолжить разговор в более приватной форме.

— Нет-нет, постоите на своих ножках, господин хороший, — сказал я, даже не глядя на него. — А теперь смотрите.

Я вынул из внутреннего кармана лист бумаги, сложенный вчетверо и уже слегка помятый от того, что я несколько раз доставал его в дороге. Это был лист из отчёта уездной администрации, составленный аккуратнейшим чиновничьим почерком.

Развернув лист, я подошёл к прилавку и без спроса потянулся к большой официальной книге, лежавшей рядом с весами и латунными гирьками. Книга была тяжёлая, переплёт из тёмной кожи оказался потёрт по углам. Страницы же были исписаны ровными строками рецептов и записей о выдаче лекарств. Я взял книгу и, вернувшись к стулу, положил на сидушку.

Я поднял взгляд на аптекаря и вполне дружелюбную улыбнулся.

— Ну а теперь давайте-ка, голубчик, потолкуем по душам прямо сейчас. А уж как мы с вами потолкуем, так вы и решите, нужно ли вам звать сюда городовых или вовсе не стоит.

Аптекарь пока что молчал, глядя то на книгу, то на бумагу в моей руке. Но я видел, как по виску у него поползла капля пота.

Я тем временем вынул из кармана склянку и не торопясь поставил её на край прилавка. Аптекарь невольно перевёл взгляд на пузырёк, хотя лицо его старательно сохраняло выражение делового недоумения.

— Только что нами было приобретено сие лекарство, — сказал я.

Тот тут же подался вперёд.

— Это из моих личных запасов, сударь. Я вам тотчас и сказал об этом, когда вы изволили интересоваться. Не из казённых, уверяю вас.

— Разве подобные лекарства отпускаются для личного пользования? Если так, то прошу вас показать, где именно приобретена эта склянка, в вашей официальной отчётности. Вы ведь, разумеется, не станете отрицать, что всякий товар должен быть внесён в книги?

Аптекарь молчал. Он открыл было рот, но не произнёс ни слова, лишь нервно поправил жилетную пуговицу.

Я слегка постучал пальцем по переплёту официальной книги, лежавшей на стуле, и раскрыл её на нужной странице.

— Знаете, почему вы не можете мне это доказать? — продолжил я, не поднимая глаз от строк. — Потому что вы это ценное снадобье украли и продаёте из-под прилавка, при этом уверяя каждого, кто спрашивает, что лекарства в наличии нет. Между тем по уездным отчётам оно имеется в достатке, а вот по вашей книге… — я провёл пальцем по строчкам, — хинин уже полностью израсходован.

Аптекарь дёрнулся и попытался что-то сказать, но я не дал ему вставить ни слова.