Я уничтожил Америку 4 Назад в СССР - Алексей Владимирович Калинин
Да и другие отрасли тоже начали развиваться и расти, когда с капиталистической стороны перестали возникать препоны. Америка сама встала на коммунистические рельсы, так что, худо-бедно, но развитие народов продолжалось.
Произошло это не в одночасье и не по указу сверху. Мирная революция в Америке стала тем толчком, что выбил пробку из законсервированного сосуда. Когда исчез образ внешнего врага в лице «империалистических Штатов», а вместо них возник Союз Американских Социалистических Республик, вся идеологическая надстройка СССР начала тихо, но необратимо трещать по швам.
Первыми это почувствовали не в Политбюро, а в цехах и НИИ. Новость о том, как рабочие советы в Питтсбурге модернизировали сталелитейный цех, сократив вредность и в полтора раза подняв зарплату, передавалась из уст в уста. Эти истории были как глоток свежего, запретного воздуха. Идея, что инициатива может идти снизу, перестала быть крамолой. Она стала предметом жаркого обсуждения на собраниях и съездах.
Местные советы народного хозяйства вдруг начали оживать. Стали говорить о том, что действительно нужно, а не просто передавали бесконечные отписки и накрученные отчёты.
Учёные и инженеры из разных областей страны требовали права создавать свои опытные лаборатории, не дожидаясь месяцами разрешения из Москвы. Колхозы Украины и Кубани, окрылённые успехами китайских коммун и американских сельхозкооперативов, начали объединяться в агро-комбинаты, сами налаживая переработку и сбыт, минуя бесконечные инстанции Министерства сельского хозяйства.
Партийная верхушка сначала покачала головой, но потом, взвесив все «за и против», решили пойти на эксперимент. А всё почему? Потому что глобальный враг исчез. А значит, исчез и главный аргумент для жёсткой централизации — «осаждённая крепость». Да и молодая американская Коммуна, с её экономической и технологической мощью, открыто предлагала сотрудничество, а не конфронтацию.
Нет, остались небольшие островки капитализма, но они были настолько чахлыми, что даже не стоило им уделять много внимания. Однако, окончательно выпускать из-под надзора их было нельзя. Таким только дай волю… Закрутится по новой и пойдёт коту под хвост вся работа по совершенствованию человека.
К тому же в СССР на полную раскрутился проект «ОГАС», предложенный в этом времени Виктором Глушковым и погребённый под бюрократией в моём времени. Советская модель интернета начала действовать и приносить свои плоды. Да, многим бюрократам это не понравилось, так как им было предложено или работать, или покинуть насиженное место. Приписками и преувеличениями уже не позанимаешься — суровый рунет на раз-два вычислял подобные извороты. В итоге большинство чиновников предпочло вкалывать, а не просто делать вид и штамповать никому не нужные отчёты.
Неожиданным сюрпризом стал неформальный визит Джона Гленна и группы американских учёных в закрытый академгородок под Новосибирском. Они привезли с собой чертежи и расчёты. Расчёты по совместной разработке новых материалов и систем жизнеобеспечения для лунной базы — проекта, который теперь стал общим, а не предметом гонки.
И это было шоком для всего мира! Шок от осознания, что лучшие умы стран, могут работать не из-под палки, не на оборону, а на общую мечту, на равных с коллегами из-за океана.
С этого момента лёд тронулся с невероятной скоростью. Плановая экономика не была отменена — она была гибридизирована. Появились «зоны свободного поиска» — целые научно-производственные кластеры, где учёные, инженеры и рабочие могли сами определять направления разработок и делиться прибылью. Эффект был подобен цепной реакции. «Застой» сменился бумом изобретательства. Знаменитые советские «шарашкины конторы», наконец, получили прямой выход в свет.
Но самое главное изменение произошло в людях. Исчезла та самая настороженная пассивность, которую мы с Эдом заметили в первых поездках. В магазинах, пусть и без капиталистического изобилия, исчезли унизительные очереди — систему распределения перевели на умные карты и логистику, позаимствованную у американских кооперативов.
На улицах появился цвет, индивидуальность в одежде — не как вызов системе, а как будто так и надо. Телевидение перестало быть унылым рупором агитпропа, в эфир вышли острые дискуссии, молодые рок-группы, независимое кино. Под надзором соответствующих органов, конечно. Ведь если есть христианский рок, то почему не может быть коммунистического?
Под влиянием Шелепина и Семичастного СССР не стал копией американской Коммуны. Он сделал нечто большее — он собрал в себе всё лучшее, переработал и на выходе начал давать слегка иное, улучшенное формирование. Он взял от прежней системы её мощь, дисциплину ума и социальную справедливость, привил к этому стволу дикий, свободный побег инициативы, предприимчивости и горизонтальных связей. Получился гибрид невиданной прочности и жизнеспособности.
Так как людям надо показывать пример, то я женился. Да-да, женился на боевой подруге по имени Светлана. Мы договорились о том, что не будем узнать прошлое друг друга. Что было в прошлом, то в прошлом и осталось. Конечно же я знал, что у неё была вся информация на Петра Анатольевича Жигулёва, под личиной которого я вошел в этот мир. Вот только я ничем не выдавал, кто на самом деле скрывается внутри бывшего советского инженера. Просто человек, который захотел изменить мир.
Взял и захотел изменить мир…
Такая версия была удобна для всех и Светлана сделала вид, что её это вполне устраивает.
Про любовь никто не заикался. Мы были людьми стреляными, прожжёнными и повидавшими многое. Зато было огромное взаимоуважение и готовность в любой момент прийти на помощь. Мы были боевыми товарищами, а это уже немало. К тому же, хороший секс вносил немало приятных моментов в напряжённый график.
И график стал ещё напряжённее, когда на свет появился Александр. Алекс Вильсон был крикливым и непоседливым мальчишкой. Зато он стал самым дорогим на свете созданием, которое мы с женой взялись опекать. Правда, спустя три года родилась ещё и Анна, так что часть опеки от Александра перешло к Анютке.
Да, мы специально выбрали такие имена, чтобы они были нормальными как для американцев, так и для русских.
Когда же Анне исполнилось четыре года, мы решили в свой отпуск съездить в СССР. Тем более, что нас уже пару раз приглашали посетить его. Приглашения были не совсем официальными и направлялись по своей сути Светлане, но я тоже о них узнал. Она сама и рассказала.
Ведь мы решили, что между нами не должно быть никаких тайн. Кроме прошлого…
Самолёт приземлился мягко. Во время пути успели поспать, так что вышли на родную для нас со Светланой землю полными сил, хотя слегка и утомлёнными от перелёта. Алекс и
