Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

Одним словом: деревня вымерла. И в данном конкретном случае это было хорошо. Очень хорошо. Теперь у обычных людей появился реальный шанс выжить. Но всё же шанс, пусть призрачный, пусть полный лишений — это хоть что-то. При всех минусах страха перед неизвестным будущем, тягот и скитаний, это жизнь, а не гарантированная смерть в огне карательной акции.

Закончив разведку, посмотрел на шкалу заряда. Прикинул в уме, и поняв, что она позволяет совершить небольшой крюк, развернул дрон в сторону железной дороги и направил его к будке стрелочника.

Через несколько минут «Алый» бесшумно завис на безопасной высоте. Я внимательно, с разных ракурсов, осмотрел прилегающую территорию и отметил, что условных знаков нет. Из этого можно было сделать вывод, что о гружёном боеприпасами эшелоне или других важных передвижениях врага Кондрату Петровичу пока ничего не известно.

Уже хотел было взять курс на базу, но тут, сидевшая рядом, Анна, неотрывно следившая за монитором планшета, тихо спросила:

— Николай, а до Рудни заряда хватит?

— Думаю, да… А что ты там хочешь увидеть? — поинтересовался я.

— Просто посмотреть, что там делают те… каратели, которые выжили. Они ведь туда побежали…

Сергей, стоявший за моей спиной, при этих словах заскрежетал зубами.

— Коля, она права, — процедил он. — Гады ведь были нами не полностью уничтожены. Они там могут перегруппировываться. Скажи, что нам хватит заряда, чтобы увидеть, где они и что затевают!

Я быстро прикинул расстояние, высоту и оставшийся ресурс батареи.

«Гм, сорок три процента. Туда и обратно с небольшим маневрированием — должно хватить впритык».

— Попробуем, — коротко ответил я и, развернул «Алого».

Посёлок встретил нас довольно приятной глазу картиной. Вся площадь перед комендатурой и прилегающая улица были усеяны солдатами. Большинство были ранены — кто легко, с перевязанными головами или руками, кто тяжело, неподвижно лежали на плащ-палатках, брошенных прямо на землю. Многие перевязывали друг друга прямо там, на улице, используя индивидуальные пакеты и разорванные на бинты рубашки. В воздухе, даже через микрофон дрона, чувствовалось напряжение. Это было не отступление — это было бегство с поля боя, неорганизованное и паническое, к которому немцы явно были не готовы.

— Что-то их многовато уцелело, — отметил Сергей.

— Так тут, походу дела, не только каратели из колонны (тех-то мы изрядно потрепали), но и те, что к ним на помощь ездили уже после разгрома, — высказал свое предположение я.

Приблизил камеру к окнам одноэтажного кирпичного здания, стоявшего чуть поодаль. За стёклами угадывались койки, поставленные вплотную друг к другу. Вероятно, это был местный госпиталь, срочно перепрофилированный под приём раненых. Санитары в белых халатах метались между носилками.

И тут суета на площади резко усилилась. Со стороны выезда из посёлка показалась легковая машина — тёмный «Опель-Кадет», а за ним грузовик с брезентовым верхом. Из легковушки, едва она затормозила, выскочили два офицера. Они начали что-то приказывать, размахивая руками, указывая то на раненых, то на грузовик, то на небо. Это возымело свой эффект — солдаты и санитары забегали, начали вытаскивать из здания носилки с ранеными и торопливо запихивать их в кузов грузовика. Тех, кто покрепче, заставляли забираться самим, а кто не мог двигаться, закидывали как мешки.

— Вот они, твари поганые! Коля! — голос Сергея сорвался на хрип. — Давай срочно, поднимаем «Семицветик»! Нельзя дать им уйти! Они же залижут раны и снова возьмутся за своё!

Я снял FPV-очки, потёр ладонями лицо, словно пытаясь стереть с него всю тяжесть этого бесконечного дня, устало посмотрел на него, а потом на Анну, которая при виде моего взгляда чуть кивнула, и глубоко вздохнул.

— То есть вы хотите сказать, что операция… продолжается?

— Конечно! — горячо зашептал Кудрявцев, сжимая кулаки. — Ничего ведь не изменилось! Это же каратели, палачи, гады ползучие! Они пришли убивать беззащитных людей! Бомби их, Коля! Бомби, пока они тут, пока мы их видим!

Спорить с логичным умозаключением товарищей было бессмысленно, да и не хотелось. Они были правы.

И понеслась…

Сказать, что немчура охренела от второго за день горячего приёма на русской земле — это ничего не сказать. Первая мина упала прямо в кузов грузовика, куда только что загрузили десяток раненых. Взрыв разметал остатки недобитой роты по всей площади, разнёс борта машины в щепки и выбил стёкла в окрестных домах. Вторая мина легла точно к ногам тех, кто выбежал на звуки взрыва из дверей комендатуры. Третья снесла половину крыши здания, которое немцы использовали как временный госпиталь — черепица разлетелась фонтаном, чердачные перекрытия рухнули внутрь. Четвёртая мина развалила часть капитальной стены и, судя по быстро растущему на тепловизоре яркому пятну, устроила внутри здания сильный пожар.

Я поднял дрон выше, зафиксировал картину разрушения и повёл «Алого» на базу. Аккумулятор мигал красным, однако заряда хватило, чтобы аппарат успешно вернулся.

Ну а далее всё пошло по накатанной, уже отработанной схеме: замена аккумуляторов, подвес боекомплекта, выход на боевую позицию, отработка выявленных целей, быстрое возвращение, и вскоре новый рейд…

Методично, волна за волной, с перерывами на зарядку батарей и на бутерброды с чаем, бомбили уцелевших карателей и их спасателей до самого вечера, не давая им высунуть головы из подвалов, щелей и укрытий. Дома и строения больше не трогали — я не безосновательно опасался, что там, кроме немцев, могут быть местные мирные жители. А их подвергать опасности, мы, разумеется, не собирались. Но как только на дорогах, ведущих к Рудне, появлялись фигуры в униформе или, тем более, военная техника, дроны незамедлительно наносили удар.

Женщины из отряда всё это время находились рядом, молча наблюдая за операцией по монитору. Несколько раз они предлагали помощь — подать боеприпасы, сменить аккумулятор, но мы отказывались. Кудрявцев заряжал, я управлял и атаковал. Помогать особо было нечем.

В конце концов, Галина Ивановна, ещё раз взглянув на нас с Сергеем и не увидев в наших сосредоточенных лицах ни намёка на то, что мы готовы уступить хоть часть работы, решительно поднялась со стула.

— Аня, — сказала она твёрдо. — Раз товарищи командиры считают, что в этом деле мы не помощники, то пусть будет так. Но мы с тобой можем помочь в другом — не менее важном. Так что бери перчатки и лопату в руки, дочка. Пойдём раскапывать завал ведущий из гаража. Нечего сидеть и прохлаждаться.

И они, больше ни слова не говоря, ушли. А мы продолжили работать.

После ужина, который был поглощён очень быстро, на нас накатилась усталость, но несмотря ни на что мы поднялись, и разошлись по боевым