Выжить в битве за Ржев. Том 2 - Августин Ангелов
Ловец принял их в штабной избе. Связной — командир разведвзвода штаба корпуса, старший лейтенант Доронин — оказался человеком конкретным и без лишних слов рассказал обстановку.
— Генерал Белов приказал передать, — начал он, разворачивая на столе карту, испещренную пометками, — что информация о Васильковском узле — как бальзам на душу. Мы предполагали, что у немцев там в тылу негусто солдат, но точных данных не было. Свою разведку посылали — нарвались на засаду, потеряли людей. А без точных данных лезть — только людей класть. Теперь, с вашими сведениями, картина яснее.
Он ткнул пальцем в точку северо-восточнее Вязьмы, туда же, куда тыкал и Ловец.
— Здесь, за линией высот, у них действительно склад боеприпасов и батарея. Оборону держат два пехотных полка, потрепанных, но еще боеспособных. Если мы перережем дороги здесь и здесь, — его палец прочертил две дуги, — и навалимся с тыла, когда Говоров ударит с фронта в долине реки Малая Воря, то коридор для прорыва может открыться. Но, — Доронин поднял голову и посмотрел на Ловца в упор, — Белов спрашивает: откуда у вас такие точные сведения? Это не праздное любопытство. Это вопрос доверия и планирования операции. Ему нужно знать, насколько можно полагаться на эти данные.
Ловец встретил его взгляд спокойно. Он ждал этого вопроса.
— Скажите генералу, — медленно произнес он, — что данные получены от майора госбезопасности Угрюмова, начальника Особого отдела Западного фронта. Через нашу агентуру и… — он сделал паузу, подбирая слова, — и в результате личной разведки, проведенной мной на том участке непосредственно перед заброской сюда. Поэтому я ручаюсь за точность.
Доронин слушал, не перебивая, и в его глазах промелькнуло уважение. Он кивнул.
— Тогда понятно, — Доронин спрятал карту в планшет. — Белов приказал: пока оставайтесь здесь, в Поречной. Укрепляйтесь, продолжайте собирать заблудившихся парашютистов…
Ловец перебил:
— Нет времени. Передайте генералу Белову, что медлить нельзя. Немцы ждать не будут. Белову нужно в кратчайшие сроки стягивать силы для прорыва вместе с десантниками 8-й воздушно-десантной бригады, с группой майора Солдатова, которые прибились к кавкорпусу. А еще нужно, чтобы под Юхновым десантники 214-й и 9-й бригад ВДВ ударили навстречу 50-й армии Болдина. Но это будет только отвлекающий маневр. Потому что одновременно с этим мой сводный батальон нанесет удар в тыл Васильковскому узлу немецкой обороны. Чтобы немцы распылили силы, не зная, где наш главный удар. Мы создадим коридор для прорыва, в который сможет ринуться вся 33-я армия.
— Ясно, — коротко ответил Доронин. — Я передам ваш план генералу Белову. Вот только, поверит ли он в него без веских доказательств? Надеюсь, вы понимаете, капитан, что одних ваших слов и даже ссылок на ваше начальство — мало. Да и сил у вас явно недостаточно. Если хотите быть услышанным, вам сначала необходимо разгромить какой-нибудь немецкий штаб и добыть свежие оперативные карты противника.
Доронин ушел так же внезапно, как и появился, растворившись в сумерках вместе со своими бойцами. А в Поречной продолжалась напряженная жизнь в тылу противника. Лыжные группы постоянно высылались в разведку. Некоторые возвращались с данными о передвижениях немецких патрулей. А некоторые приводили с собой все новые группки заблудившихся парашютистов.
Майор Васильев ставил задачи своим конникам объезжать дальние посты и наблюдать за подходами. Пантелеев, теперь уже меньше крапал карандашом в свой блокнот, а вместе с десантниками проверял посты, вникал в организацию обороны, и попаданец ловил себя на мысли, что политрук, кажется, наконец-то начинает чувствовать себя частью этого отряда, а не бюрократом-ревизором из политуправления.
Посреди ночи разведчики передового дозора передали по рации: со стороны большака, ведущего к Вязьме, движется крупная немецкая колонна. Несколько десятков грузовиков с солдатами и полугусеничные бронетранспортеры, буксирующие артиллерию. Похоже, немцы, наконец, начали операцию «Снегочистка» всерьез.
* * *
Ловец собрал командиров в штабной избе. Карта была разложена на столе, единственная лампочка, запитанная от трофейного генератора, подзаряжающего заодно ночной прицел Ловца и аккумуляторы для радиостанций, давала скудный, колеблющийся свет, отбрасывая на бревенчатые стены длинные тени.
— Ну что, товарищи командиры, — начал он без предисловий. — Немцы пожаловали. Два батальона пехоты на грузовиках, бронетранспортеры и буксируемая артиллерия. Двигаются прямо на нас. Похоже, их авиаразведка дала результаты. А возможно, кто-то из пленных партизан указал на Поречную, как на нашу базу. Думают немцы зажать нас здесь и уничтожить.
— Откуда знаешь про два батальона? — спросил Васильев.
— Ветров перехватил их переговоры. Немцы не шифруются, уверены в своей силе. Хвастаются друг перед другом открытым текстом, что скоро «сотрут бандитское гнездо в порошок».
— Что предлагаешь? — Васильев, прищурившись, смотрел на карту.
— Предлагаю не ждать, пока они нас окружат. Сами ударим первыми. Не здесь, в Поречной, — у нас тут госпиталь, раненые, запасы. А там, — Ловец ткнул пальцем в точку на карте, в семи километрах от деревни, где лесная дорога, по которой двигались немцы, проходила через узкую ложбину между двумя холмами, поросшими густым ельником, — идеальное место для засады. Снег глубокий, техника с дороги не свернет. Если подорвать передние и задние машины фугасами, колонна встанет. И мы сможем расстрелять их из минометов и пулеметов, как в тире, не давая разворачивать пушки. А когда начнется паника, ударим с флангов.
— Так у них же броня! — заметил кто-то из командиров десантников.
— Бронетранспортеры — не танки, — ответил Ловец. — Борт у них тонкий, противотанковые ружья запросто пробивают. К тому же, у нас есть трофейные минометы, а верх у «ганомагов» открытый. Если подобраться поближе, можно и ручными гранатами забросать. Риск, конечно, есть. Но рисковать, сидя здесь и дожидаясь, пока немцы развернутся, окружат нас и накроют артиллерией, — еще большее безумие.
Васильев хмыкнул, пригладил усы, почесал подбородок и проговорил:
— Две сотни десантников, полсотни конников… против двух батальонов. Рискованно, капитан.
— А мы не все двести пойдем, — возразил Ловец. — Раненых и часть припасов нужно срочно эвакуировать поглубже в лес, к партизанам. Для засады возьмем сто пятьдесят человек самых крепких. Наше преимущество не в численности, а в удобной позиции и внезапности. Остальные прикроют эвакуацию из Поречной и будут в резерве. Если все сделать быстро и грамотно, немцы и
