Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Так и получилось. Для начала я понаблюдал за поместьем издалека, в бинокль. Хозяин был дома. Я увидел, как он, одетый в халат, выходит из своего особняка, курит на крыльце трубку и, размахивая руками, покрикивает на кого-то из челяди. Карло был всё так же похож на ворону. И, судя по всему, в ближайшее время никуда выезжать из поместья он не собирался. Это было хорошо.

А плохо было то, что с последнего моего визита сюда охрану ранчо значительно усилили. Возле ворот отирались двое автоматчиков. Ещё человек пять патрулировали периметр и бродили по дорожкам вдоль забора. И даже снаружи, в прилегающем к забору редком лесу, я заметил бродящих между деревьями охранников. А чтобы лес прилегал к поместью не так сильно, в промежутке несколько метров от забора его просто вырубили. Всё правильно, времена наступили тревожные. Старым способом пробраться внутрь не получится.

Пришлось выдумывать новый способ.

Ранчо у Карбонары было немаленькое. Кроме охраны там крутилась ещё куча разного народа — работники, технический персонал. И вот один из этих людей, мордатый тип с нахальным лицом, запрыгнул в стоящий у гаражных боксов фургончик и покатил на выезд.

Это было как раз то, что мне нужно. Я запрятал бинокль в рюкзак и побежал к машине.

Фургон я догнал уже на трассе, что вела городу. И проследил за ним. Толстяк приехал к городскому рынку, пробыл там минут двадцать, притащил к машине покупки. Потом заехал ещё в пару магазинов, а на одной из улиц остановился, чтобы поговорить по телефону-автомату. Всё это время я ждал его в своём «Фиате» — он всё равно должен был вернуться к фургону. Собственно говоря, без своего фургончика сам этот тип был мне без надобности.

Когда он поехал обратно, я последовал за ним. Недалеко от перекрёстка, где красный свет на светофоре горел особенно долго, обогнал. Оставил машину на обочине. Подождал, пока фургончик подъедет и остановится в ряду других машин у перекрёстка. И тогда подошёл, открыл пассажирскую дверцу и уселся рядом с мордатым.

Он повернул голову, выкатил на меня свои лупатые глаза. Заорал:

— Э, какого чёрта⁈..

— Давай езжай, — сказал я и помахал у него перед носом пистолетом.

Удивление и агрессия на лице водителя фургона сменились испугом и пониманием, что лучше ему не дёргаться. Когда зажёгся зелёный, мы благополучно тронулись.

Карбонаровский работник искоса посматривал на меня и молча крутил руль. Так мы проехали пару кварталов. За окном потянулись одноэтажные дома римского пригорода.

— Забирай фургон, только не убивай, — проговорил, наконец, мой пленник.

Он, видимо, решил, что я — положивший глаз на его колымагу грабитель.

— Не бойся, — сказал я, — и езжай туда, куда должен ехать. Если будешь слушаться, останешься живой.

Водитель засопел, соображая. В голове его со скрипом ворочались мысли и догадки. Судя по невесёлому выражению лица, догадки эти ему не понравились.

Мы повернули на грунтовку. Вдалеке показались знакомый пейзаж с видом на ранчо. Обнесённое сеточным забором поместье Карло Карбонары приближалось. Я перелез в грузовую часть фургона, здесь это можно было сделать прямо из кабины.

— Вздумаешь поднять тревогу — тебя застрелю первым! — пообещал я.

Водитель издал звук, похожий на всхлип. Я истолковал это как понимание им всей уязвимости его положения.

Подъехали к воротам. Высокий охранник со скучающим видом открыл створки. Внутрь фургона, как я и рассчитывал, никто заглядывать и не думал. Машина миновала ворота и закатилась на охраняемую территорию. Всё шло по плану.

— Эй! — заорал вдруг охранник. — Стой!

Водитель дал по тормозам так резко, что я едва не долбанулся головой о перегородку. Снаружи слышались шаги охранника. Он подходил.

— Слышь, — обратился он к водителю через приоткрытое окно, — закурить есть?

Тот сидел в ступоре и молчал.

— Сигарету, говорю, дай, — проговорил охранник раздражённо.

Водитель, наконец, очнулся, зашуршал в кармане, достал пачку и сигаретой поделился.

— Ты, смотрю, какой-то не такой, — охранный боец клацнул зажигалкой, сразу закуривая. — Случилось чего?

Повисла совершенно не нужная пауза.

— Г-голова б-болит, — нашёлся водитель, ощущая затылком моё угрожающее дыхание.

— Пей меньше, деревенщина, — бросил охранник.

Его шаги зашлёпали, удаляясь в сторону ворот.

Машина тронулась. Мы проехали чуть вперёд, я приказал водителю ехать к гаражным боксам. Свернули налево. Мимо проплыли сараи, теплицы, навесы. Поодаль серел знакомый ангар с рингом и скамейками для зрителей внутри.

Из гаражей ворота были открыты только у одного. Людей поблизости не было. Я приказал заехать прямо внутрь. Мы вылезли из машины в пахнущий машинным маслом и автомобильными покрышками полумрак.

— У тебя насморка нет? — спросил я.

Водитель захлопал глазами. Потом замотал головой.

Я дёрнул его к себе и сунул ему в рот кляп — подходящую тряпицу я подобрал ещё внутри фургона. Потом отыскал моток проволоки. Гаражи здесь были добротные, с ямами для ремонта. Туда я своего пленника и затащил. Там, в яме, нашлась одна удачно выпирающая на манер петли арматурина. К ней оказалось вполне удобно привязать человека со скрученными за спиной руками.

Увидев, что убивать его вроде бы не собираются, пленник перестал мучительно пучить глаза и расслабился. Я похлопал его по плечу и полез из ямы.

До особняка Карло Карбонары отсюда было рукой подать.

Глава 22

Дверь в дом была не заперта, и отворилась она без шума и без скрипов. Я шагнул в сумрак коридора. В помещениях особняка висела тишина, но хозяин был где-то здесь, в доме. Оставалось только обнаружить его — и взять тёпленьким.

Я бесшумно пробрался по коридору. Держа перед собой пистолет с глушителем, заглянул в ближайшую приоткрытую дверь. Там оказалось что-то вроде гардеробной. Внутри пахло обувным кремом и никого не было. Я проверил другие комнаты. Потом, миновав занавешенное окно, направился к лестнице на второй этаж. Именно там, насколько я смог рассмотреть заранее в бинокль, располагались спальня Карло и его кабинет.

Не считая слуг и работников, Карло Карбонара обитал в этом большом доме один. Жена проводила время в их римской квартире, а дети, уже взрослые, жили в США.

В спальне, где почти всё место занимала широкая кровать со старомодным балдахином, хозяина тоже не было. Оставался кабинет и ещё пара комнат непонятного назначения. Дверь в кабинет была приоткрыта. Я направился туда. Полы в этом доме были добротные, не скрипели. Остановившись в дверном проёме, я осторожно заглянул внутрь. Увидел дубовый стол и кресло, в котором никто не сидел. Неужели Карло успел куда-то умотать, пока я ездил за его мордатым завхозом по рынкам