Новый каменный век. Том 2 - Лев Белин

— Ты? А кто Ранда потащит?

И тут я не знаю, то ли моё состояние не позволило мне удивиться как следует, то ли я удивился слишком сильно. Так как смог выдать только:

— Чё?

— Ранда тут оставишь?

— Погоди! С чего я Ранда должен тащить?

— Потому что я не видел, чтобы он ходил сам, — довольно резонно ответил Белк.

— Ты там не забыл, что мы с ним не в лучших отношениях…? Ну так, напоминаю… — проговорил я медленно, подняв обе брови для выразительности.

— Неважно. Ты сказал, что берёшь его на себя. Что вылечишь его. Тебе и тащить. Или Уне. Но у неё и так достаточно скарба.

Сказать, что я в тот момент искренне недоумевал, это сильно приуменьшить значение слова «недоумевать».

— Белк! Проснись, друг мой! — щёлкнул я пальцами перед ним, отчего тот отскочил.

— Ты как это сделал⁈ — теперь недоумевал уже он.

— Да какая разница? Я не потащу Ранда!

— Потащишь. И ещё, как ты сделал это… пальцами?

— Не потащу.

— Значит, он останется на стоянке и помрёт. Тоже недурно. Но как… — уже словно позабыв обо мне, стал он делать странные движения пальцами, в надежде повторить за мной.

— Пусть его отец тащит! Вака! Или этот, как его… Шако! Или на край — Ита! Но не я же! — уже не сдерживался я.

— Ты. Ита несёт вещи.

Ширк! Ширк! Елозил он пальцем о палец.

— Это какой-то бред… — выдохнул я. У меня похоже аж давление поднялось. А мне только тринадцать!

— Ты не понимаешь, да? — вдруг спросил Белк. — Ранд больше не нужен. Он умел только охотиться. А сейчас не умеет ничего. Он не нужен Ваке. Шако больше не смотрит на него как на сильного. Потому что он больше не сильный. Никто не смотрит. Ты должен был оставить его там. Но притащил сюда. Тебе и тащить его туда.

Его логика была до жути обоснованной. Вака не видит в нём сына и никогда не видел. Только пешку в своей игре. Шако так же пресмыкался перед сильным, как и положено таким, как он. Ита его не оставит, только она всё ещё травница — и тут уже племя не даст ей этого. Объективно её вещи и травы полезнее Ранда. Хотя представляю, что она устроит, если ей об этом скажут.

«А что может устроить та, у которой есть столько аконита? — задался я вопросом. — Да. Вряд ли что-то хорошее».

А сейчас мне совсем не нужно было таких проблем. Она и так на пределе, может выкинуть всякое.

Её надо убить.

Что?

О чём я вообще⁈

Убить⁈

Я потряс головой, вытряхивая эти мысли. Нет-нет! На такое я пока не готов. Да и вообще, как можно быть к такому готовым?

Хотя, признаться, тогда в лесу я и впрямь был готов. Ещё немного, и я оборвал бы жизнь Ранда.

Я посмотрел на свои руки, и мне вспомнилось то ощущение, как жизнь большерога угасала в моих объятьях. Как глаза его стали стеклянными. Как перестало биться сердце…

— Тебе надо сделать волокуши.

— А? — опомнился я. — Волокуши?

— Или ты на себе его потащишь?

— Слушай, Белк, а ты…

— Нет, — тут же отрезал он. — У меня много дел. И у Канка тоже. Даже не пробуй заставить его. Я помогаю тебе, но не буду делать за тебя всё. Ты не мой Горм, Ив. Не забывай, сколько ты уже мне должен.

— Извини… Да, я и впрямь обязан тебе многим, — стыдливо сказал я.

— Так ты покажешь?

— Что?

— Как это?

Ширк-ширк!

— Ах… смотри сюда.

С того момента Белк ходил по стоянке и щёлкал пальцами примерно каждые пять секунд. И похоже, ему это очень нравилось.

А вот на меня тогда свалилась ещё одна задача. И при моём состоянии мне либо оставалось ждать, либо искать того, кто сделает это за меня. И этим кем-то оказалась Ака. И мне даже не было стыдно за то, что я перекладываю такую работу на неё, потому как она справилась с ней за один вечер. Да я бы в жизнь так быстро не справился!

Она в тот же день принесла жерди, срубленные каменным топором. Получила выговор от Даке за порчу топора. И тут же где-то раздобыла лоскуты кожи, чтобы связать жерди. Готов поспорить, что у того же Даке, пока он делал выговор.

И в тот же день, под моим руководством, они были готовы. Была выбрана классическая конструкция в форме «А», но с встроенной шкурой-лежанкой. Там будет располагаться выпавший на мою долю бедолага. Так же пришлось укрепить всё получше да подумать над распределением веса. Я даже порывался запрячь мою большерогиню, но посчитал, что управлять ей будет непросто. Всё же нужна удочка, верёвка и морковка. А у меня этого не имеется. Но мысль приберёг.

«Надо бы им имена дать, а то как-то не по-людски…» — подумал я.

— Птица! Сделала, как ты рассказывал! — воскликнула Ака. — Смотри! Смотри! — она сияла так, будто нашла клад, хотя перед ней была всего лишь глиняный панцирь сомнительной красоты.

— Не думал, что ты так скоро попробуешь.

— Канк вчера принёс! Я забрала! Пришлось драться!

— И кто это?

— Большая птица с зелёной грудью! — гордо объявила Ака, ухватив себя за грудь. — Зелёная грудь! Жирная птица!

— Хорошо, я понял, — я уже понемногу привыкал к ней. — Похоже на описание… глухаря.

— Да! Гахаря!

И я улыбнулся, глядя на неё. Она уже четвёртый раз экспериментировала, и каждый раз результат был лучше предыдущего.

Она схватила подготовленную палку и принялась стучать по саркофагу.

Бам! Треск! Бам! Треск!

Панцирь пошёл трещинами. И я сразу ощутил аромат, не такой изысканный, зато очень живой. Запах печёной птицы. Нежный, белковый.

— Смотри! — Ака потянула за один из кусков глины и обнажила птицу. А перья остались в глине. Как я и хотел. Значит, всё сделала правильно. — Перья невкусные! Ты сказал! А они — р-раз! И в красной земле!

Она хохотала, как ребёнок, которому подарили новую игрушку. И я захохотал вместе с ней, глядя на этот триумф первобытной кулинарии.

— Ты умница, Ака, — сказал