Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

А ведь он лишь слегка держался за установленное ограждение. Насколько оно надежно — я не знаю. И проверять не хочется.

До города мы добрались без приключений. Лишь Слава почти все время провел на палубе, только один раз спустившись в каюту и осмотрев ее. Ему было интереснее быть снаружи. А уж когда я его допустил до рулевого весла, так и вовсе он принял такой гордый вид, будто покоряет океаны. Ну и ладно, мне не сложно, а подобная реакция даже приятна.

В Дубовке первым делом мы пошли не по магазинам, а в булочную. Оба изрядно проголодались, вот, не сговариваясь, и завернули в стоящую всего в сотне метров от порта лавку. И лишь немного насытившись, пошли по делам. Перед этим договорились, что через час, самое большее полтора, возвращаемся обратно. Иначе не успеем до ночи вернуться в поместье.

* * *

Поместье Винокуровых

Сергей Александрович был в своем кабинете, когда Евдокия доложила о неожиданном визите графа Свечина с супругой. Весьма удивленный, помещик быстро накинул на себя сюртук, благо из-за присутствия друга сына он и так был не в домашнем платье, и вышел в гостиную. Там уже собралась и остальная семья. Не хватало лишь Романа, но в последние дни это стало обыденным явлением.

Сами Свечины ожидали в своем тарантасе, пока об их приезде доложат слуги и хозяева хоть немного подготовятся. И лишь убедившись, что все на месте и в подобающем виде, Сергей Александрович дал отмашку Евдокие, что можно сказать гостям о готовности их принять.

Константин Васильевич вошел первым и первым же поздоровался. Держался он скованно, но про вежливость не забывал. Как и о малом презенте, что принято дарить при походе в гости. Таким подарком оказался сладкий пирог. Его супруга, Екатерина Николаевна, наоборот улыбалась и даже по-доброму расцеловалась в щеки с Ольгой Алексеевной.

Когда формальности по встрече были соблюдены, гости прошли в зал и расположились на диване. Серьезный взгляд Свечина дал понять Сергею Александровичу, что разговор предстоит деловой, поэтому он отослал детей в их комнаты. После чего приказал служанке принести чаю. И уже после этих приготовлений, сам расположился поудобнее в кресле, давая понять, что готов слушать нежданных гостей. Ольга Алексеевна села в соседнее кресло и тоже приняла выжидательную позицию.

— Прежде всего, хотел принести вам свое сочувствие по поводу утраты вашего промысла, — начал медленно граф. — Рад, что обошлось без жертв.

Сергей Александрович тут же «сделал стойку», как почуявший добычу хищник. Неужели, Свечин признается, что это его рук дело?

— К нам обращалась княгиня Белова, — продолжил он, лишь распаляя интерес Винокурова, — и рассказала, что из-за неправедных дел ее мужа и агрессии к вам, теперь на ней лежит неподъемный долг.

«Не признает», — с неким сожалением и огорчением констатировал мужчина.

— Благодарю за сочувствие, — сухо ответил он, так как Константин Васильевич взял паузу, ожидая ответа.

И все. Что касается княгини, тот тут Сергей Александрович решил промолчать. Поняв это, граф продолжил.

— В силу обязательств перед князем, и поддерживая добрососедские отношения, мной принято решение взять на себя оплату половину его долга перед вами.

«Вот как, — озадаченно подумал помещик. — Какие обязательства — не сказал, что и логично. Иначе можно было бы напрямую привязать его к участию в деле о поджоге. Но тут и так все ясно».

— Надеюсь, вам известен срок выплаты долга? — не стал заострять внимание на том, что давно понял, кто истинный виновник поведения князя, Сергей Александрович и перешел сразу к делу.

— Да, — кивнул Свечин. — Однако даже четырех тысяч у меня нет. Посему я предлагаю возместить стоимость долга имуществом. Крепостными душами и землями, чья стоимость покроет эту часть долга.

А вот сейчас удивился не только мужчина, но и Ольга Алексеевна. Отдать земли и крестьян? На такое мало кто из помещиков пойдет. Обычно стараются ссуду взять, или занять у знакомых, но не разбазаривать нажитое предками. Но видимо ситуация у Константина Васильевича совсем плохая, раз он решился на такой шаг.

— Кто будет заниматься оценкой имущества? — тут же уточнил Винокуров.

— Можем мы сами, — пожал плечами граф. — Примерные расценки на рынке, думаю, вам известны. Если не договоримся, то привлечем банковских служащих. Но я надеюсь, до этого не дойдет.

И это тоже было понятно Сергею Александровичу. Зачем выносить «сор из избы»? Если не привлекать посторонних, то граф сможет сказать, что просто продал земли и крестьян соседу. Обыденное дело. Почему бы и нет? А вот позовешь кого со стороны, то уже утаить истинную причину смены владельца земли и душ не удастся.

— Думаю, мы договоримся, — впервые за время разговора улыбнулся Сергей Александрович. — Детали предлагаю обсудить в моем кабинете. А наши дамы пусть тут поворкуют. Вы же не против? — обратился он сразу и к своей жене и к Екатерине Николаевне.

Те лишь согласно кивнули.

«Вот и хорошо. Ну пойдем, посмотрим, чем граф согласен поделиться с нами».

Глава 17

25 — 26 августа 1859 года

Мне повезло, и трубы у купца нашлись, и даже краны под их диаметр. Выбор тоже был, хоть и не особо большой. Кран, к примеру, я взял латунный, шаровой. И тут я мог выбрать лишь материал, из которого он изготовлен — либо латунь, либо чугун. Остановился в итоге на латуни. Трубу пришлось резать, так как она была слишком длинной для моих целей. У купца была знакомый кузнец, который как раз занимался подгонкой труб под нужный размер, только плати. Но ради удобства я готов был и заплатить, и подождать, пока тот все сделает. Еще и за срочность доплатить, и дополнительно попросил его сразу кран на нее установить. Была опаска, что с размером я мог не угадать, поэтому я назвал длину с небольшим запасом — сантиметров в десять. Если что, то думаю, отпилить лишнее и в нашей деревне умельцы найдутся.

В итоге на яхту я вернулся позже Славы.

— Ну как прошло? Нашел, что искал? — тут же спросил приятель.

— Как видишь, — кивнул я на пролетку, из которой извозчик доставал мои покупки. — А ты что решил купить?

— Пряжу. Семь цветов! — гордо похвастался парень.

Я с сомнением посмотрел на него.

— Что? Разве Людмила не увлекается вязанием?

— Не помню, чтобы видел в