Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
Бабах. Бабах. Бабах. Выстрелы прозвучали рядом совсем, и в это же время Емеля впереди руку поднял. Ну да, там, впереди, поворот дороги резкий, про который разведчик и говорил. Прибыли, значит. Выстрела три, выходит, все пока его люди живы.
Андрейка третьего дозорного у тевтонов убить не успел, Тимоха в него кинжал сунул. Тот удачно развернулся к лучнику передом, а к лесу и Тимохе задом. Кольчуга на немце была, поверх неё белое сюрко, и чтобы не попасть в железо, новик чуть подпрыгнул и сверху кинжал всадил в шею, благо бармицы на шеломе не мыло. Две пяди холодной стали глубоко почти до самого сердца проникли в немца и разорвали аорту. Всё. Кончились разведчики. А вот немцы не кончились.
Ай, чего теперь, свистели, кричали, через кусты ломились, кони ржали, шуму понаделали столько, что ждать, что вот сейчас стройными рядами основной отряд начнёт из-за поворота дороги выезжать по крайней мере глупо. Дорога тут интересный зигзаг решила изобразить. Она сначала поворачивала на девяносто градусов уперевшись в болотце, потом шагов сто шла вдоль берега этого болотца, а после снова под тем же углов в девяносто градусов поворачивала опять на запад. Из-за этого болотца, обойти их с юга немцы не могли, а если попробуют с севера, так их видно будет.
Немцы, посчитали себя не дураками. Они решили окружить непонятных разбойников, напавших на их авангард. Не иначе псковичи засаду устроили, прознав про их набег. Получилось плохо. Правый отряд, посланный на супостата, вляпался в болото, один конь завяз по шею и его пришлось бросить. Спешенные кнехты попытались пройти по краю болотца, но тоже попали в топь и вынуждены были вернуться.
А вот северный отряд разделился, несколько человек пошли вдоль дороги, потом вломились в кусты шиповника и вербы и, просочившись сквозь них, пошли по опушке, а большая часть этого отряда забрала гораздо севернее, и их Андрейка с товарищами не видели.
— Зарядили? — стрелец прислонил лук к дереву, из-за которого расстрелял кнехтов, и сорвав с груди пенальчик берендейки стал заряжать карамультук мелкокалиберный.
— Пистоли? — Тимоха огляделся и прислушался. Тихо не было. Ломались ветки под ногами рыцарей, чуть дальше кони ржали.
— Конечно и пистоли заряжайте. Есть пара минут. Поторопитесь.
В результате все трое успели и пищали зарядить, и пистоли, и луки к стрельбе подготовить.
— Вон за тот выворотень отойди, — шепнул Тимохе Андрейка. — Михайло, а ты вон к тому камню большому. На тебе дозор с полуночи.
Куда кнехтам до разведчиков и диверсантов. Они по лесу с таким треском ломились, что их глухой услышит. Шли немцы тройками. Уже почти вплотную подошли к стволу, за которым Андрейка притаился.
Бабах. Кремнёвый замок карамультука не подвёл. Вспыхнула искра, потом пыхнул порох на полке, и десятимиллиметровая пуля вошла в пах кнехту. Специально, чтобы громче орал и отбивал охоту у остальных немцев нападать на всех подряд.
Бабах. Бабах. Тимоха и Михайло своими огромными пулями могли и не выбирать, куда попасть. Хоть в глаз, хоть в пузо, итог один. Сдохнешь, и никакая броня от дюймового шарика свинцового не спасёт. Разве заговорённая.
Андрейка вскочил и лук в руки взял.
— Перезаряжайте. Нет никого пока.
Рано обрадовался, та группа из десятка примерно человек, что шла опушкой перестала скрываться и с мечами в руках, размахивая ими, и оглашая лес криками про Деву Марию, бросилась к дереву, за которым стоял сын Перуна. Они, получается, чуть снизу вверх бежали. И новик их отлично видел. Одну за другой пускал стрелы в них Андрейка, пока те не кончились. Стрелы не кончились, кнехты чутка остались. Всё же шеломы у всех и кольчуги, а у кого и нагрудники были. Потому с одной стрелы поразить кнехта не получалось. По две, а то и по три приходилось в одного отправлять. Выдернув последнюю, двадцатую, стрелу из колчана, парень свистнул, давая понять своим, что всё, он гол, теперь их очередь. К этому время от большой группы кнехтов всего три человека осталось. И смелые… или глупые немцы попались, не повернули назад и даже не залегли, видя как смерть их одного за другим к себе забирает. Прут.
Событие пятьдесят девятое
Отряд Семёна перед поворотом вынужден был замедлиться. Лошадь по глинистой, скользкой после вчерашнего дождя дороге, разогнаться может, а вот разогнавшись, повернуть под прямым углом — это вряд ли.
Повернули они, и лоб в лоб встретились с основной массой рыцарей, продолжавшей, тоже чуть замедлившись, двигаться по дороге на Псков. Конрад фон Фитингхоф — магистр Ливонского ордена с 1401 года, после заключённого с Польшей и Литвой Торуньского мира, вновь обратил своё внимание на Псковскую республики. Перед Великой войной и Грюнвальдской битвой магистр четырежды вторгался в псковские земли и почти все эти вторжения для ливонцев оканчивались либо поражением, как в битве в октябре 1406 года, когда псковичи собрали ополчение и предприняли ответное вторжение в ливонские земли. Они разгромили немцев в битве под Киремпе и вернулись домой с большой добычей. В лучшем же случае удавалось дойди до реки Великой и застрять там, так и не сумев преодолеть её.
Сейчас на западе установился мир. С Польшей и Литвой заключён мирный договор и можно попробовать совершить ряд небольших вылазок, чтобы пожечь приграничные городки, в том числе Изборск, и если получится добраться до Острова и Котельна. На Изборск был послан отряд из ста рыцарей и кнехтов под командованием самого ливонского ландмаршала Бернхарда фон Хевельмана.
И вот, не доезжая примерно пять миль до границы с Псковской землёй это войско столкнулось с неизвестными. И началось это столкновение для ландмаршала очень неудачно.
Дорога узкая, лесная… бывает и совсем в лесу дороги такие, что две телеги с трудом разъезжаются, а бывают вот как эта, когда тракт торговый и часто используемый. На этой три повозки разъедутся или четыре всадника в ряд могут проехать. Ну, даже тут рыцарского клина не построишь. Опять же, из-за поворота этого разогнаться не получится. По этой самой причине — из-за зигзага дороги, оба командира и Семён, и фон Хевельман целую минуту соображали, глядя друг на друга, а что можно тут предпринять. Первым решился ландмаршал. Он ударил шпорами
