Милан. Том 6 - Arladaar
В тренерской её встретила Аделия Георгиевна и неожиданно замерла, внимательно вглядевшись и как будто вспоминая что-то давно забытое. Тень каких-то неясных воспоминаний скользнула по её лицу и отразилась в глазах.
— Людмила Александровна, я сейчас внезапно почувствовала что-то необычное… — нехотя сказала Аделия Георгиевна. — Я вспомнила ваши слова, сказанные на чемпионате СССР 1986 года, когда мы случайно встретились в раздевалке. Неожиданно всплыли.
— Да? — притворно удивилась Людмила Александровна. — И что же это были за слова? Хоть убей, ничего не помню.
— Вы мне сказали тогда, что если она будет просить отдельную комнату для отдыха, чтобы я её не давала, — напомнила Аделия Георгиевна. — Тогда примерно с месяц я гадала, что это значит. Потом забыла. Иногда вспоминала как забавный эпизод своей юности. Но сейчас я неожиданно вспомнила то, что вы говорили. И вот в каком контексте. Сегодня Арина Стольникова пришла на тренировку психованная, вся дёрганная, сказала, что она устала, и если я не дам ей отдельную комнату для отдыха и медитации, она бросит заниматься фигурным катанием. И мне неожиданно вспомнились ваши слова. Я понимаю, что это ерунда, но… Прошу откровенно. Как вы могли 36 лет назад даже предположить, что эта фраза будет иметь значение?
— Я не могла этого предположить, естественно, — улыбнулась Людмила Александровна. — Я тогда сама была в прострации и не понимала, как получилось, что я за 2 месяца попала из провинциального ледового дворца на чемпионат СССР. Поэтому могла говорить какие-то глупости. Больше мне сказать по этому поводу нечего. Не поверите же вы, что я из 1986 года каким-либо образом предвидела то, что случится именно сегодня? Кстати, как вы отреагировали на просьбу Стольниковой? Надеюсь, не дали ей отдельную комнату?
— Арине сложно, я понимаю это… — призналась Аделия Георгиевна. — Для меня эта просьба не выглядит как каприз. Ей действительно очень трудно. Но что поделать? У нас принцип такой: равны все. Если есть какие-то проблемы, всегда можно взять тайм-аут на один-два дня, отдохнуть, привести себя в порядок. Пообщаться с психологом или другим специалистом. Но никогда такого не будет, чтобы я кому-то выделяла отдельное помещение и он был этим выше других.
— Значит, как я и говорила когда-то, вы не выделили ей комнату, удивительное совпадение… — улыбнулась Людмила Александровна. — Я сейчас сама поговорю с ней…
И всё-таки Аделия Георгиевна осталась тогда в полнейшем недоумении. Откуда Хмельницкая/Николаева знала то, что произойдёт через 36 лет? Это уже какая-то мистика, хочешь верь, хочешь нет…
… Отвлёкшись от воспоминаний, Людмила Александровна снова уставилась в экран телевизора. Этот мир фигурного катания, за бесчисленные годы, проведённые в нём, и вокруг него, стал ей очень близким и родным. И как хорошо, что есть внучка Дашка, которую сейчас можно собирать как конструктор, чтобы опять ворваться в него на серьёзном уровне… На этой позитивной ноте Людмила Александровна отправилась спать: время уже было около 7 утра… А ведь сегодня ночью ещё предстояли показательные выступления фигуристов! Их тоже нужно посмотреть: что же интересного придумали американцы, которые из каждых показательных устраивали яркие запоминающиеся шоу… А что если… Боже, да гори оно всё в синем пламенем… Ведь она всегда так жила…
Глава 3
Тренировка показательных
В этот раз никакого раннего вставания не было и в помине! Вчера фигуристки потратили столько сил, и физических, и психических, что, наоборот, чуть не проспали! Хорошо, что не поехали вчера к Максу, а то наверняка задержались бы там допоздна и сегодня проспали.
Сейчас же Людмила чётко услышала сигнал будильника, взяла в руки телефон и увидела, что время 8:00.
— Пора! — воскликнула она, села на кровати и потянулась.
На удивление, выспалась очень хорошо и чувствовала себя прекрасно. Вчерашняя усталость испарилась в неизвестном направлении. Людмила ощутила себя готовой к великим свершениям! И начала их с того, что запульнула подушку в Смелую, которая едва подняла голову.
— Что делаешь! Сейчас поймаю! — рассвирепела Сашка, однако Людмилу было не поймать: она уже побежала в ванную принимать душ!
Потом сделали зарядку и отправились на завтрак. В ресторане уже собирался народ: все спортсмены и тренеры проснулись пораньше и готовились ехать на собрание.
— Ты, кстати, что катать будешь? — с любопытством спросила Люда у Сашки, которая с аппетитом поглощала яичницу с сосиской.
— То самое, что мы с Железом ставили, — заявила Смелая. — Мемуары гейши! Это будет бимба!
— А номер со стулом?
— Номер со стулом уже прошлое! — заявила Сашка. — Надо всё хорошее показывать зрителям здесь и сейчас. А то, не дай бог, сдохнешь, и люди не увидят шыдевру, а за неё деньги плочены из кармана государства! А ты чем удивишь?
— А у меня всё так же, — призналась Людмила. — Буду, наверное, то же самое катать. Под этого, как его, иль дива. И платье я взяла то же самое. Но всё-таки, я хочу поставить какой-нибудь другой показательный.
— А ты парный номер не хочешь поставить? — с любопытством спросила Смелая. — С прицелом на чемпионат России? Надеюсь, мы доберёмся туда.
— Парный? — с удивлением спросила Люда. — У тебя что-то есть на примете?
Смелая лукаво покачала головой. Похоже, ей пришло на ум…
Когда выходили из номера, помня слова Бронгауза о тренировке, взяли коньки, салфетницы и воду. Скорее всего, будет общая тренировка выхода на лёд…
…Когда подружки вышли из гостиницы, у входного комплекса их встретил Брон и ещё несколько спортсменов и тренеров: все ждали автобус. Настроение было приподнятое, постоянно слышался смех и весёлые разговоры. Трудные и тяжёлые соревнования, на которых потрачено много сил и на которых сгорело много нервов, наконец-то закончены, теперь настало время для праздника и веселья. Время для шоу, которым можно порадовать зрителей и себя, ну и завести новые знакомства, само собой…
На улице было зябко. Погода, радовавшая фигуристов последние 3 дня, окончательно испортилась. Ещё вчера, ближе к вечеру, когда выходили из ледового дворца, уже подул ветер, сыпанув мелким дождём и жёлтыми листьями. Сегодня значительно похолодало, и дождь уже шёл приличный, дул свежий
