СССР-2010. На пыльных тропинках далеких планет - Алексей Викторович Широков
Ещё был вариант, что Дун Фан просто затаился из-за того, что я засёк его ранее. Я ещё в Париже понял, что наши коммунистические товарищи не так просты, как кажутся. Те же «Глаза Феникса», что я позаимствовал у китайского Кандидата или Молодого Дракона, на их лад, некий аналог тепловизора, позволяющий видеть живые существа даже в полной темноте весьма заинтересовали Стравинского. Было там какое-то особое решение, делающее их куда эффективней советских аналогов. При этом делиться своими разработками китайские товарищи не спешили. Так что вполне возможно, что мой новый попутчик применил какую-то хитрую технику, а я, такой сякой, его раскусил. И он решил не атаковать в лоб, а понаблюдать. Такая версия тоже имела право на жизнь.
Дальнейший разговор ничего не значил. Китаец оказался либо слишком умным, чтобы не пытаться вытянуть из меня какие-то подробности, либо слишком осторожным, чтобы не нагнетать атмосферу. Так что в основном мы говорил о музыке, фильмах и всём таком прочем. Я тоже умел держать язык за зубами, ни словам, не выдав своё настоящее отношение к Дун Фану. Да и не было у меня к нему особого негатива. Он являлся офицером и патриотом своей страны и пока не соберётся ударить меня в спину мы даже сможем сотрудничать, хоть осторожность всё равно не помешает.
А потом в глазах вдруг потемнело и очнулся я когда солнце уже встало. Костёр давно прогорел, а от китайца не было даже следа, словно его никогда и не было. Но куда больше этого меня удивило окружение. Величественные горы, возносящиеся на многие километры, исчезли, и я находился посреди дикого леса. Похоже, мой расчёт оправдался. Я закончил первое испытание и теперь передо мной лежал новый сектор и новая загадка. Вздохнув, я поднялся, проверил, всё ли на месте и без страха шагнул вперёд. Как говорится, делай что должно и будь что будет, а с каждым шагом я становлюсь ближе к дому, так пусть попробуют меня остановить!
Глава 20
Лес вокруг оказался очень интересным. Не тайга, не леса средней полосы нашей необъятной Родины, но и не джунгли. Что-то среднее, типа субтропических лесов, что я видел на Кавказе. Только влажности поменьше. А так те же широколистные деревья, кустарники, обилие плодов, лианы, плющи и дикий виноград. Ну или что-то похожее, тоже ползучее и обвивающее стволы. И естественно всё это сопровождалось обилием жизни как у подножия деревьев, так и в кронах.
Вокруг меня шныряли мелкие животные, которых я затруднялся опознать, орали птицы, стремясь перекричать друг друга, им отзывались какие-то мартышки или кто-то похожий, но не попадающийся на глаза. Но самое главное, внутри каждого зверька я чувствовал энергию. Не Мастера, конечно, даже не Кандидаты, но Юниоры с гарантией. Я проводил взглядом грызуна, похожего одновременно на крысу, опоссума и хомяка, деловито волокущего крупную шишку, и улыбнулся. Это место мне уже нравилось. Хоть я был уверен, что лес преподнесёт немало сюрпризов.
Следов китайца в округе не было. Из меня тот ещё следопыт, но складывалось ощущение, что его здесь просто никогда не было. Даже место, где он сидел у костра выглядело нетронутым. Быстрое сканирование округи сказало, что он опять же не прячется в кустах, в надежде внезапно огреть меня по голове палкой. Впрочем, я мало знал о возможностях китайских энергетов, вполне возможно, что у Дун Фана имеются продвинутые маскировочные техники. Но вчера он себя выдал, так что я знал, что смогу его засечь в случае движения. И не парился.
Запасов в кольце было в достатке, так что я обильно позавтракал и даже чаю попил, благо запас воды тоже имелся. Я ж не дурак, и раз натолкнувшись на проблему с отсутствием воды набрал несколько бурдюков литров по пять каждый, тем более что тащить не на себе. После оправился, затушил костёр, тщательно закидав его дёрном и с хорошим настроением принялся выбирать куда двинуться. Будь переход человеческим, я бы развернулся к нему спиной и почесал вперёд, но у Посланника, как всегда, всё было через одно место поэтому я понятия не имел куда меня закинуло. Так же вокруг не имелось никаких ориентиров, по которым можно было оценить своё местоположение. Так что я прикинул направление, куда я смотрел пока сидел у костра и двинулся в ту сторону. Когда нет разницы, то почему бы и не да!
Идти было легко. Лес оказался на удивление чистым, словно кто-то специально собирал валежник, а заодно и выровнял овраги и кочки. Да, лианы и прочие папоротники немного мешали, но в меру. Никаких паутин размером в десяток квадратных метров тоже не встречалось, крупных животных в округе не наблюдалось, так что я двигался с достаточно высокой скоростью. Была мысль взлететь над лесом и дальше перемещаться по верху, но я её отбросил. Если уж создатели этой хреновины сделали лес, значит и испытание будет проходить в лесу. А не над ним. Да и чего греха таить, после мёртвой степи, усыпанной костями, мне просто было приятно идти по чистому и живому лесу, вдыхая свежий воздух, насыщенный запахами земли и растений.
Полянка появилась как-то неожиданно. То стволы деревьев стояли довольно плотно, заставляя пусть не протискиваться, но выбирать дорогу, а потом раз! И передо мной открывается довольно большое пустое пространство, залитое солнечным светом, посреди которого, среди травы виднеется один единственный цветок. Но какой!!!
На высоком, серебристо-сером стебле, закрученном изящной спиралью в такт порывам ветра, качался потрясающе красивый льдисто аквамариновый цветок, издающий тихое пение после каждого движения. Семь лепестков, расположенных в два круга, обрамляли сердцевину, выглядящую словно шарик спрессованного воздуха. Первый, наружный круг в четыре лепестка, длинных и тонких, был настолько прозрачным, что практически растворялся в воздухе и отследить их можно было лишь по преломлению света и искоркам, пробегавшим по листьям при движении растения.
Второй круг образовывали лепестки более короткие и плотные, отливающие чистым аквамариновым оттенком, разбавленным миллионами серебристых точек. Выглядело это потрясающе красиво, но даже это меркло по сравнению с сердцевиной. Она переливалась цветами, каждое мгновение меняя окраску от молочно белого до насыщенно стального, при этом постоянно находясь в движении. Пульсировала, вращалась, сжималась и расширялась, ни секунды,
