Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт
Оружие они сразу с корабля тогда забрали. Пушки? Ну, дарёному коню в зубы не смотрят. Это были бомбарды. Калибр приблизительно сто двадцать миллиметров. А длина ствола сантиметров девяносто. Толщина стенок ствола вызывала сомнения у Иоганна, что из них можно стрелять бомбами, то есть, ядрами. Так себе толщина, где-то в два сантиметра. Орудия бронзовые, а не стальные, вполне может разорвать. А вот картечью с небольшим зарядом, чтобы в упор по наступающим стрелять, обе эти пушечки вполне можно использовать. Самсон их именно таким способом и испытал. Не разорвало. А чего, бесплатно две пушки. Пусть будут. Пригодятся переселенцам в Ньюфаундленде. Там местные индейцы первое время не оставят же их в покое. Будут нападения организовывать, а тут пушка. И картечью в рожу лица. Полезная вещь.
Кроме пушек собрали всё холодное оружие и брони. Не очень много, но опять же бесплатно же. Огнестрельного оружия не было кроме пушек вообще. Зато пороху оказалось на когге семь бочонков. Вот это хороший подарок, с учётом того, что бочонок сейчас продавали за две марки. Споры возникли только из-за двух вещей: меча фамильного и алебарды, тоже фамильной. От какого-то предка крестоносца доставшейся непутёвому пирату.
Дионисий фон Саксен прибыл торговаться. Этот недоделанный пират, явно вышедший на промысел с благословления дядюшки приволок в качестве тяжёлой артиллерии родича. И тот начал прямо с наезда, что это мол они напали на корабль, мирно шествующий в Рижский залив с товарами.
Иоганн сделал вид, что удивлен и поражен лживыми речами прямо в сердце.
— С нами было двое дворян, которые на суде у архиепископа подтвердят, что всё было наоборот. Один из них, герой битвы при дорфе Танненберге (Грюнвальдская битва) юнкер фон Бок, который вручил их Высокопреосвященству Иоганну фон Валленроде саблю убитого нами татарского хана. Второй дворянин из Московского княжества Самсон Тюфяк, который был у нас артиллеристом, и убивший не менее сотни врагов ордена. — А чего не поедут же они в Москву проверять был ли тюфянчей служилым дворянином или нет. Сейчас там полно дворян однодворцев. Нищета и голь. Можно пучками, как редиску, за пять марок покупать. Пускай прокатится до Москвы, хлебнёт лиха ложкой литровой. — А ещё архиепископ вздёрнет на дыбу уцелевших членов экипажа когга. И они расскажут, когда им будут раскалённую кочергу в зад засовывать, всю правду, про то, кто на кого напал.
Иоганн прямо вызверился. Приехал блин! Может на обратной дороге ведь и попасть в лапы разбойников. Разбойников полно на дороге. Но взял себя в руки и продолжил мило улыбаясь.
— Жаль только, что вы, херры фрайхеры, всего этого не увидите. Так как за ложь, на него возведённую, сейчас юнкер фон Бок вызовет сначала вашего племянника, а потом и вас на поединок чести. И убьёт. Он лучший мечник Ливонии, а возможно и всей Европы. Учился у русских ушкуйников. Это как викинги, только в десять раз злее и проворнее. Перед смертью хоть увидите, как можно мастерски мечом владеть. Будет что в Аду, сидя на сковороде, вспоминать. Вы ведь в Ад попадёте херы за то, что на библии поклянётесь, что говорили сейчас чистую правду. И это будет ложная клятва. Ложная клятва на библии. Нести библию? Георг!
В гридницкую, как и договаривались заранее, вошли русские ушкуйники в полном доспехе с мечами в руках.
— Нести библию? — Иоганн, увидев наглую, надменную рожу дядюшки сразу заподозрил, что приехали те с наездом, вот и предупредил старосту Кеммерна, чтобы грозных русичей привёл во всех железках. А чего? Солидно смотрятся. Богатыри. Не мы.
— Библию?
— Конечно, херр фрайхер. Вы же знаете, что у меня отец участвовал в крестовом походе. Привёз из Варны, сохранённую господом от сарацин. Часть страниц в крови нечестивцев. Нести?
Почти правда. Библия была и привёз её отец на самом деле среди прочих трофеев. Вся такая в серебряном окладе. Старинная. Про кровь преувеличение, хотя на паре пергаментных страниц коричневые пятна непонятные были. Но это мог и обделаться кто… Да, не, кровь! И кровь именно сарацин!
— Мгм. Не нужно библию. Наверное, мы не с того начали… Я бы хотел выкупить семейную реликвию. Эту алебарда тоже привёз наш предок из Крестового похода… И меч тоже.
— А водочки перед торгом? Не желаете? Водочка? Мгм. Это такая штука. Буквально слеза Господа. Такая чистота.
Глава 20
Событие пятьдесят второе
— Ты меня уважаешь⁈
— Я не понял…
— А ты меня на понял не бери! Понял?
— Я твой понял давно понял, понял?
— Слышь, понятливый, ты своим понялом не понялай, а то на понятках поймёшь чё понялом понимать.
Не дословно. Да, дословно бы и не получилось. Немецкий он язык философов и военных… Обе категории люди ограниченные, если не сказать зашоренные, где тут им такими категориями эмпирическими мыслить и выражаться. Зачем богатство энтим товарищам идиоматическое? Тут великий и могучий нужен. А! И водочка ещё.
Водочку начали делать недавно. Вот по возвращении из Дании и начали. Там на рынке в столице в том самом никому в двадцать первом веке неизвестном Роскилле увидел Иоганн пищаль. Ну, это не хитрость. В Риге ему уже на целую армию небольшую горячего, тьфу, огнестрельного, оружия наклепали. Чего сложного. Берётся стальной стержень и вокруг него из мягкого железа ленту по спирали навивают, соединяя кузнечной сваркой. Но в Дании пищаль была другой. Во-первых, ствол был медным, а во-вторых, сама пищаль была детской игрушкой. Для пацана лет десяти кузнец сделал игрушку. Остановило же Иоганна то, что этот медный ствол был как настоящий. То есть, это была медная трубка. Способ изготовления тот же
