Ретро Бит - Seva Soth
А еще я узнал пару новых деталей. Крис — школьник. Это не хорошо и не плохо, но надо учитывать. Воспоминания о российской школе из девяностых у меня смешанные — это был тот еще зверинец, как в ролике Ералаша с итальянским учителем-укротителем. И что-то подсказывает, что Кристобаль учится ни разу не в элитном частном лицее, а в такой же дыре-гетто, что и я когда-то. Всей разницы — тут тепло.
Второе — качка зовут Гектор и он для не-меня старший брат. Гектор, блин! Как в Илиаде.
— Вот так-то, хоми. Не обязательно тебе идти моей дорогой.
Я продолжил отмалчиваться. Говорить что-то более длинное, чем «да» или «нет» — значит, обнаружить акцент. Да и что я скажу чужому человеку, практически незнакомцу? «Я программер из России и я занял место твоего брата»? Услышит вспыльчивый мачо такое и всё, потрачено, охладите траханье.
Выдавил из себя еще одно пристыженное «да», хотя никакого стыда за чужую глупость я не испытываю. Даже солидарен с Гектором. Не помню, остались ли у меня младшие братья, но если да и попытались бы пойти по кривой дорожке, увлеклись всякими воровскими понятиями — отхватили бы от меня по полной.
Водитель сбавил скорость и начал поворачивать на боковой съезд. Фары лоурайдера высветили подсвеченную лампочками вывеску «Welcome to Palm Oasis». Часть освещения, подозреваю, что не случайно, перегорела и осталось светиться только «Welcome to ass». Сортирный юмор интернационален и, похоже, у нас тут пророчество. Меня ждет та еще задница.
Нет, благоустроенного коттеджного поселка я и не ожидал, уже понял, что это совсем не такая история. Трейлерный парк! Вот куда меня привезли. Кажущиеся бесконечными темные ряды домов-прицепов, куцее уличное освещение, лай собак, потревоженных нашим поздним визитом и крики хозяев, призывающие питомцев заткнуться.
Шлагбаума и охранника с кнопкой, не пускающего на территорию, не было. Но проезд сторожил полицейский. Как водится, лежачий, которого тут закатали в асфальт, чтобы никто не врывался внутрь на полном ходу. Там же люди живут. Или выживают, учитывая всё, что я встречал в фильмах и играх об этих жилых автостоянках.
Учитывая дорожный просвет лоурайдера, заниженного, как Лада Приора у южанина, попытка проехать через препятствие прямо гарантированно лишила бы машину глушителя, даже если он высадит пассажира. На то, чтобы объехать «отдыхающего стража закона» у Гектора ушла, наверное, целая минута филигранных маневров. И вот нафига так извращаться с подвеской? Ради каких понтов?
Еще немного и приехали. Дом, милый автодом! Алюминиевый кирпич, размером с пазик. Этакий уснувший на боку холодильник-переросток. Квадратиш, практиш, гут. Хотя на самом деле ничуть не гуд. Может быть, и есть в «цитадели демократии» жильё уровнем ниже, но то уже совсем детройтские трущобы будут. Ничего, прорвемся, заработаю деньжат и переедем в жилище получше. Сяду за комп и буду фрилансить. Да хоть бы и в веб-дизайне. Не совсем моя специальность, но пару пет-проектов я под веб собирал, понимаю, что к чему.
Гектор загнал своего стального коня в стойло, под хилый пластиковый навес, огороженный по периметру старыми покрышками, наполовину вкопанными в землю. А я было думал, что такое только в СНГ и встречается. Но нет, буржуины люди тоже практичные и лысой резине впустую пропадать не дают.
— Что замер, карналито? Живо в дом и мыться. Ты как будто на бойне побывал. Компренде?
Скупо кивнув, я направился ко входу в трейлер, надеясь, что тот самый ключ номер 216 от именно дома и еще большим идиотом, не зная, как открыть дверь, я себя не выставлю. Именно себя. Понимаю, что Крис — это «не-я», но с сегодняшнего дня уже «я» и нужно как-то с этим жить.
Подошел! Даже шарить в поисках замочной скважины не пришлось — дверь ярко освещена неприятным неприятным уличным фонарем с холодным белым светом. Еще и мерцающим нещадно. Вот же жмотьё тут в администрации трейлерного парка, зажали нормальные светодиодные лампы с теплым светом и минимальным ШИМ-мерцанием в пользу какого-то старья. Они же больше за электричество платят, чем бюджет на замену светильников бы вышел. Идиотас!
Повернул ключ, открыл тонкую узкую дверь. И мне на грудь кинулось нечо… Белое, слюнявое и угловатое. С зубами, как у большой белой акулы и взглядом маньяка. Как будто наш автодом вдруг согрешил с ротвейлером и у них родилось оно.
Вообще-то я кошатник, это помню, но и собак тоже люблю. Корги, например. Они абсолютные милашки — собаки-улыбаки. Или сибирские хаски с их небесно-голубыми умными глазами. Хатико, Белый Бим, Мухтар, Комиссар Рекс. Все они вызывают во мне искреннюю симпатию. А вот здоровенный питбуль, мускулистый на зависть качку Гектору и, скорее всего, учуявший кровь…
Кобель лизнул меня в лицо. Дотянулся до самой разбитой рожи, встав на задние лапы и щедро обслюнявил. Бррр, приятного мало. Но хотя бы скушать меня не собираются.
— Ты еще тут? Почему темно?
Гектор щелкнул выключателем, с мерзким треском под потолком зажглись трубки старых ламп дневного света, позволяя мне осмотреть внутренности трейлера. Ну… такое себе. Трое в лодке, нищета и собаки. Только собака одна, и трое — это если её все же учесть. Стены, обшитые дешевым сайдингом «под дерево» и украшенные разворотами журнала «Плейбой» с полуголыми женщинами.
Многочисленные шкафчики под потолком, наводящие на мысль о багажных отсеках в самолете, крохотный кухонный уголок с газовой плиткой о двух конфорках и раковиной.
Двухъярусная кровать, кустарного вида стол, заваленный хламом, диван напротив телека — самого старого из всех телевизоров, что я видел. Это даже не советский черно-белый Горизонт, какой смотрели у бабушки в деревне. Нечто на поколение-другое раньше. Как будто бы телек с не самым большим выпуклым ЭЛТ-экраном скрестили с радиолой. В голову мою закрались ну очень нехорошие подозрения. Я, может быть, и тупой, но не должно быть всё настолько плохо. Спрашивать «а какой сейчас год?» было бы совсем палевно. Но что-то терзают меня смутные сомнения, что не 2026-й.
— Дюке, хороший мальчик, — мой-не-мой брат почесал довольно скалящуюся псину за ухом. — Кристобаль Колон, живо мыться! Компренде?
Буркнув уже привычное «да», отправился искать санузел. Оказывается, у меня еще и фамилия есть. Да еще какая! По-нашенски донора моего нового имени звали бы Христофор Колумб. Не представляю как одно из другого получается, но я точно про сей
