Хроники Остунгславии - Александр Токун
Девушка включила настольную лампу, чтобы рассмотреть вошедшего. Штюцль поморщился, привыкая к яркому свету.
— А, это ты, Маркус? — глубоким грудным голосом произнесла девушка, обнажая в широкой улыбке ряд белоснежных зубов. — Тебя давно не было.
— Здравствуй, Герти! — поздоровался инженер. — Да, со времени моего отпуска прошло, наверное, месяца два, даже больше. Все работа! — вздохнул он.
— Мой бедненький Маркус! — жалобно проговорила девушка, ласково опуская голову на его широкую ладонь. Штюцль стал нежно перебирать пальцами пышные волосы Герти.
— А ну-ка, признавайся, сколько раз мне изменила, пока меня не было? — игриво поинтересовался инженер.
— А ты ревнуешь? — кокетливо улыбнулась девушка.
— Конечно, ревную, милая! — Маркус поцеловал ее в волосы. — Такое сокровище пропадает зря!..
Герти слегка отстранилась от инженера, поправляя волосы.
— Ты на сколько времени? — холодно спросила она.
— На час.
— Почему так мало? — капризно нахмурилась девушка. — Мы же давно не виделись. И посетителей пока еще нет.
— Знаю, Герти! Дела… — опавшим голосом сказал Штюцль.
— Тогда нам надо торопиться, — лукаво улыбнулась девушка, поднимаясь со стула и сладострастно выгибая стройный стан. — Посмотрим, на сколько тебя сегодня хватит…
Маркус впился поцелуем в ее смеющиеся губы, чувствуя, как его уносит водоворот страсти…
Когда буря улеглась, Штюцль немного задремал, обняв Герти. Та легко провела пальцами по его волосам.
— Маркус!.. Маркус!.. — шептала она.
Инженер что-то невнятно пробормотал, преодолевая сон.
— Ты надолго в Вене?
Штюцль отрицательно промычал.
— А когда уезжаешь?
Маркус открыл глаза.
— Сегодня.
— Сегодня?… — разочарованно протянула девушка. — Тогда мог бы и не приходить ко мне.
— Ну, милая, ты же знаешь, что у меня всегда много работы, — инженер стал гладить Герти по щеке, атласной шее. — Сегодня вечером я еду в Будапешт.
— А когда обратно?
— В Будапеште я пробуду день или два, потом отправлюсь в Дрогобыч…
— Где это?
— В Галиции, там добывают нефть. В Дрогобыче тоже пробуду день и поеду обратно в Вену. Так что через три-четыре дня я снова увижусь с тобой.
Штюцль поцеловал девушку.
— Привези мне что-нибудь в подарок из Галиции, — попросила Герти. — Это так далеко!.. Знакомый гусар говорил мне, что там живут одни жиды и медведи.
Маркус рассмеялся.
— Он хотя бы раз там был, твой гусар? Никогда не верь этим воякам, они мастера морочить головы девушкам.
— Ты все-таки ревнуешь! — улыбнулась Герти.
— Ревную! — прорычал Штюцль и стал осыпать поцелуями лицо, шею, грудь девушки.
— Перестань, мне щекотно!.. — заливалась та звонким смехом.
— Все, мне пора! — решительно поднялся с кровати инженер, наскоро умылся в стоявшем в углу тазу и стал одеваться. Через несколько минут он был готов.
— Пока, Герти! — поцеловал Маркус девушку на прощание. — Скоро вернусь.
— Буду ждать! Не забудь про подарок! — крикнула она вслед инженеру.
Через час Штюцль садился на Восточном вокзале в поезд до Будапешта. Людей на перроне почти не было, поэтому Маркус обратил внимание на бородатого человека с птичьим носом и глубоко посаженными глазами, который, как показалось инженеру, подозрительно посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом.
Завод в Будапеште
В полночь Штюцль прибыл на Западный вокзал Будапешта. Протиснувшись сквозь наполненную причудливым рокотом венгерской речи толпу, Маркус миновал огромный дебаркадер, в котором кружились седые хлопья паровозного дыма, и вышел на ярко освещенную фонарями площадь. Инженер едва не пошатывался от усталости, поэтому, недолго думая, заселившись в первой попавшейся гостинице, лег спать.
Утром Штюцль, наскоро позавтракав в отеле, взял с собой папку с документами, сел в такси и поехал на завод. Он находился в восьмом районе Будапешта — Йожефвароше. Машина долго проезжала по тенистым бульварам и широким улицам Пешта, и Маркус невольно отмечал про себя, что венгерская столица, пожалуй, не уступит Вене ни в роскоши, ни в величии, ни даже по техническим новинкам.
Автомобиль остановился у заводоуправления — длинного трехэтажного белого здания. Штюцль вошел внутрь и стал подниматься по лестнице на третий этаж. Из окна лестничной клетки инженеру открылась широкая панорама завода. Это были не два или три строения, вроде верфи в Корнойбурге, как обычно выглядели провинциальные заводы и фабрики в Остунгславии. Здесь же тянулись десятки длинных цехов из красного и желтого кирпича под двускатными жестяными крышами, отчего промышленный пейзаж напомнил Маркусу море. Маяком в этом стальном море крыш высилась стройная бордовая труба.
Штюцль разыскал приемную и вошел в нее. Увиденное поразило его еще больше, чем панорама завода. Вдоль стен стояли сразу несколько больших письменных столов, за которыми сидели пять девушек-секретарей. Стрекотали клавиши пишущих машинок, шелестели телеграфные ленты, то и дело пронзительно звенели телефоны. «По меньшей мере министерство!» — подумал инженер.
Ближайшая к Маркусу секретарь, недовольно оторвавшись от машинки, спросила что-то у него по-венгерски, и тот немного растерялся.
— Я… Мне нужно к директору, — сказал по-немецки Штюцль.
— По какому вопросу? — перешла на его язык секретарь.
— Да вот можете почитать, — протянул ей бумагу Маркус.
Пробежав глазами несколько строчек, девушка отдала лист назад.
— Проходите, — указала она на высокую массивную дверь.
Инженер, слегка робея, постучался. Из кабинета послышалось твердое «войдите».
Директор завода сидел за огромным дубовым столом. Это был человек средних лет с орлиным носом, умными, проницательными глазами и уже с немного седыми усами и бородой. Кроме стола и стульев, обстановку небольшого кабинета составляли лишь шкаф и сейф. За спиной директора висела карта Европы.
— Доброе утро, герр Макаи! — поздоровался Штюцль.
— Доброе утро! — поднялся со своего места директор. — Чем обязан?
— Я инженер Маркус Штюцль, по поручению Морской секции Военного министерства участвую в расследовании причин аварии нашей новой подводной лодки два дня назад. Нам необходимо ваше содействие, — он подал Макаи папку с документами. Тот стал внимательно читать.
— Да, это очень серьезное дело, — задумчиво проговорил директор, положив папку на стол. — При этом под угрозу ставится наша репутация как производителя. К сожалению, я не могу предоставить вам несколько экземпляров двигателя, потому что это вещь штучная. Но один двигатель данного типа мы обязательно доставим вам в Корнойбург. Транспортные расходы должно возместить нам Военное министерство. Вас это устроит?
— Думаю, да, — ответил Штюцль.
— Но уверяю вас,
