Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт

А чёрт его знает, как эти новости воспринимать, хорошие они или плохие? То, что обогнали их Иоганн и так понимал, из-за этих трёх коз породы ландрас (Svensk Lantras) они сутки почти потеряли, пока до острова этого, потом снова галсами на юг, да пока коз с сыром покупали, часики тикали и более скоростной новый катамаран их обогнал. Это вполне нормальная новость. А вот то, что «Шестой» потерялся ночью и утром оказался один — плохо. Но даже не то плохо, что потерялся, а то, что остальные корабли ведь тоже должны были обогнать «Третий», а их в порту нет.

— Опять на пиратов напоролись? — высказал предположение Бруно, — Или ищут пропавший катамаран?

— Я ведь команду дал, не рыскать по морю и не искать. Дать сигнал цветной ракетой и идти к месту встречи, — рыкнул на капитана Иоганн, — Ты бы тоже искать стал?

— Ну… А чего… Немного бы покрутился. Вдруг помощь требуется, — замялся Автобус.

— Вот и пиши уставы!

Не, Иоганн писать устав караульной службы или какой другой не собирался. уставы кровью написаны, и если он сейчас чего и напишет, то не вляпавшись в блуду десяток раз никто их соблюдать не будет. Чего им юнца слушать. Сами с усами. И даже с бородами, в отличие от барончика.

Глава 16

Событие сорок пятое

Прошёл целый час. Прошёл ещё час. Нет ни «Четвёртого», ни «Пятого». Иоганн уговаривал себя, что ерунда. Море большое, искать дебилы, несмотря на его команду, начали потеряшку, мачта сломалась. Тысячу причин придумал, чтобы оправдать опоздание кораблей. Все причины веские. И что? Спокойней стало? Нет, ни на йоту. (Выражение восходит к евангельскому изречению: «Ни одна йота, ни одна черта не пройдёт (т.е. не исчезнет) из закона, пока не исполнится всё» (Матфей, 5, 18). Йота — это чёрточка под гласными буквами).

Прошло пять часов и солнце стало задевать горизонт. Народ, немного постоявший на причале, пошёл в таверну обедать и прикупить еды на ужин, недалеко от причала разбили палатки, так как вместить всех желающих два мелких постоялых двора не могли, там только для капитанов и самого барона более — менее приличные комнаты нашлись.

Спасть легли все, и только Иоганн с Бруно и Андрейкой шлялись вдоль причалов, ожидая катамараны.

— Ночью в порт не зайдут. Кораблей полно, лодок рыбацких. Столкнуться можно. Нужно спать идти, — махнул рукой Бруно и поплёлся к постоялому двору на другой стороне портовой площади. Иоганн тоже рукой махнул, но с досады, и последовал неохотно за ним.

Всю ночь проворочался, а едва заснул, как разбудили. Нет, не радостный Андрейка за плечо теребил, с известием, что «наши вернулись», в таверне стали топить печи, чтобы готовить еду для посетителей, и такую ругань на исковерканном немецком устроили, что все тайно прикопанные мертвецы в подвалах под постоялым двором и таверной пробудились и стали снизу стучать, чтобы не нарушали их покой, тем более сквернословием.

Опять началось хождение вдоль причалов. По идее и по графику «Третьему» нужно было выходить в Плимут, но куда тут уйдёшь, когда за плечами неизвестность.

Закончилось это бдение на пирсе уже когда солнце клонилось к горизонту. В порт входили оба катамарана… Вот только на «Четвёртом» не было мачты на правом корпусе, а на «Пятом» сломан бушприт и обломана до половины мачты тоже на правом корпусе. Досталось корабликам.

А когда катамараны причалили и люди стали выходить на деревянный настил, то первыми вынесли троих убитых и троих раненых.

— Кто? — скрипнул зубами Иоганн после того, как отдал Андрейке команду, найти тут лекарей всех и целителей травниц, если есть, и к нему сюда привезти или принести.

— Где же я…

— Возьми лоцмана нового, он говорит на местном, и спросите у хозяина таверны, уж он то всех местных лекарей должен знать.

Оба капитана кораблей начали хором, но Иоганн их остановил и с младшего, как и положено, а именно с Отто Циммермана — капитана «Шестого», опрос начал.

— Кто?

— Датчане. Два когга. Недалеко от Эсбьёрга, мы недавно на запад повернули. Утром туман был, шли медленно, а только туман сдуло и их увидели. Буквально в двадцати саженях. И сразу огонь из арбалетов и луков с обоих кораблей по нам открыли. А потом и из бомбард книппелями выстрелили. Мы стали тоже книппелями по ним палить. Когда на первом обе мачты срубили, они стали в нас ядрами палить. Потом мы и на втором когге мачту сбили. Подняли все паруса, которые остались и пошли к югу вдоль берега. На их кораблях, да ещё и без парусов почти, преследовать не получилось. Там на месте и остались, — на карте Отто показал предположительно, где сие сражение произошло. Ну, карта такая, всё нужно по ней считать плюс минус лапоть. Особо масштабами картограф не заморачивался. Это примерно половина расстояния… середина полуострова Ютландия, с западной стороны. Километров четыреста пятьдесят — пятьсот отсюда на северо-запад.

— Нет. Не смотри на меня так. Не пойдём мы сейчас с Данией воевать. Вообще, пойдём, но не сейчас. Осенью или зимой. Там ведь ещё два катамарана появятся. Вот на шести уже можно устроить им морскую блокаду… Купцов пощипать. Корабли в порту утопить. В любом порту. Но не сейчас. Сейчас нужно срочно ремонтироваться и отплывать к острову «Буяну».

— Они всё ещё там… — надулся на крупу капитан «Пятого».

— Всё. Не сейчас. Кто погиб?

А самому-то как хотелось. Подойти к подранкам… Ладно, не просто. Почти против ветра. Ветер юго-восточный. Как раз им примерно сейчас туда и надо, в корму будет дуть. Прямо к Плимуту доставит. Но хотелось. Там два подранка обездвиженных. Снять с «Третьего» и «Шестого» всех переселенцев, все орудия на них перенести на целые катамараны и всех новиков с ушкуйниками взять. Нет. Не в этот раз.

— Двое парней переселенцы и один из новгородцев. Этого ядром чуть не на пополам разорвало. А ранены два моих матроса, их стрелами из арбалетов зацепило и ещё один новгородец из воев, старший у них, десятник Яким.

— Отомстим. Так, Отто, хорош зубами скрипеть. Как лоцман вернётся с Андрейкой, бегите в док. Там за любые деньги покупайте мачты и бушприт, и всех корабелов, кого сможешь найми… наймите