Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт

Не получилось. Под… подбежавший уже не подходит, подошедший, так нет, так не ходят. Под… подрысивший какими-то запинающимися скачками Педерсен вздел меч и обрушил его на немчика.

Слаб духом юнкер оказался. Он опять отпрыгнул. И вот ведь зараза тевтонская, когда меч датского аделя врезался в землю очередной раз, этот супостат крутанулся и мечом своим малохольным рубанул по плоскости клинка помощника коменданта Висборга.

Дзынь. Хрясь. Бряк. Меч датчанина переломился, и не найдя в нём опоры, адель в четвёртый раз воссоединился с матерью землёй.

— А-а-а! — взревели арбалетчики и прочие товарищи из гарнизона и ломанулись в сторону тевтонского гада. Он им ещё и за Шлезвиг ответит!

— Пора! — Иоганн погрозил кулаком Самсону. Сомневался, что тот в пушку картечи не насовал. Так, чуть, для острастки, с килограмм. Тот ещё экспериментатор.

Бабах. Хм! Ну, а чего, так, оказывается, тоже можно. Этот новатор пушку песком зарядил. Это же не двадцатый век с цельнометаллическим снарядом. Там сначала порох, потом пыж или даже деревянная пробка, потом ядро или картечь, а потом снова пыж, чтобы всё это не выкатилось и не просыпалось. Теперь между пыжей оказалось две горсти песка из балласта судна. И до кучи очистки от репы. Ствол был нацелен опять на несчастных арбалетчиков.

Ох, обидно. Второй раз за два дня обделаться. Так кто-то и пострадал. Песок на таких скоростях это не тот мягонький песочек на пляже, это ого-го какой абразив. Как наждачкой со всей силы по коже прошёлся.

— А-а-а! — вот звуки те же самые, а смысл в них другой. Сейчас смысл — это не дави гадов дойчей, а смывайся, спасите наши души. Миг… и вся толпа много… нет тысяч нет, многосотенная ломанулась в сторону города и замка.

И надо отдать должное, идиот комендант не убежал. Он и ещё несколько рыцарей осталось стоять. Дворянская гордость не позволила сбежать? Или от страха ноги к земле приросли. Опять же как раненого товарища бросишь?

Событие тридцать девятое

Дэбил Нильсен прижатый фактами и громким криком Иоганна к необходимости включить хоть на секунду мозги, был вынужден признать, что он напал на послов, и он нарушил условия поединка чести, которые сам и озвучил.

— Плывите отсюда, и чтобы я вас больше никогда не видел! — зарычал он на Иоганна и фон Бока, когда те подошли к нему после того, как народ с площади разбежался.

— Так мы и сделаем, херр Нильсен, — пообещал ему Иоганн на латыни. — Только когда мы доберёмся до Милостью Божьей, короля Дании, Швеции, Норвегии, вендов и готов, герцога Померании Эрика VII, то поведаем, как вы напали сначала на послов, потом нарушили условия поединка, а ещё, что все ваши воины разбегаются от холостого выстрела, и нужно умудриться воспитать таких трусов, то надеюсь король, чтобы не воевать ещё и с Орденом, хватит ему Ганзы и графов Гольштинских, посадит тебя, херр Нильсен, в тюрьму, лет на двадцать и лишит лена. Хлеб и вода, а ещё огромные крысы в тюремных камерах, мозги отлично на место ставят.

Комендант видимо о таком варианте не думал. Он тут первый после бога… Или всё же второй?

— Хм, херры, может вы пройдёте в замок и мы на пиру уладим это… эту… это недоразумение.

Во! Мозги в голову вернулись.

— Ну, что вы, херр Нильсен, мы уже сыты вашим гостеприимством.

— У меня есть военный когг…

— Ладно, мы его потопим…

— Нет, вы херры меня не так поняли. Он проводит вас до Дании, чтобы на вас по дороге пираты не напали или проклятые Гольштейнцы…

— Спасибо, ваша…

— Херр фон Бок! Адель Педерсен будет примерно наказан. Чем я могу загладить свою вину? Это ошибка. Как мне исправить ошибку? — смерил гордыню окончательно комендант Висборга.

— А дайте нам одного человека. Лоцмана, который поможет нам ориентироваться и доплыть до Копенгагена или другого поселения на острове с этой стороны.

В результате им на просто лоцмана дали, а дали капитана того самого когга «Венера», что стоял на приколе в порту. Дядька был пожилой, и не говорящий ни на одном языке из тех, что вместе владели фон Бок с Иоганном, а это всё же десяток языков. Он был норвежцем, знал свой язык, знал шведский и знал датский. Всё. Общаться с ним из-за этого языкового барьера приходилось на дикой смеси трёх его языков и немецкого с маханием руками и тыканием пальцами.

У капитана Даля Андерса даже подобие карты имелось побережья Швеции до Мальме. В том числе был нанесён и остров Эланд вытянувшийся вдоль шведского берега. Капитан Даль предлагал за день дойди до города Боргхольм, который как раз расположенный на северо-западной части острова, но второй раз общаться с неадекватными датчанами Иоганну не хотелось, и вдвоём с Мартином они объяснили норвежцу, что не надо нигде останавливаться. Им нужно как можно быстрее попасть в столицу Дании в Роскилле (Roskilde) к королю Эрику VII. Продукты есть, вода есть. Не нужно никуда заходить. Нужно просто доплыть как можно быстрее.

— Не останавливаясь? Но так не плавают⁈ — норвежец не понимал этих идиотов немцев. Зачем подвергать свою жизнь опасности, зачем что-то менять. Есть сложившийся веками маршрут с отдыхом и торговлей в определённых портах.

Как поняли Мартин и Иоганн путешествие вдоль берегов Швеции обычно занимает пять дней. Примерно по сто миль в день. Это при хорошей погоде и попутном ветре. Плюсом стоянки в четырёх городах. Ну, там по времени, как получится.

— Нет, нам одного раза хватит.

В результате до Мальмё добрались за четыре дня. Даже за три с половиной. И это при том, что в тёмное время всё же вставали на якорь в непосредственной близости от берега.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Глава 14

Событие сороковое

Хрень редьки не слаще… А! Хрен редьки. В Мальме на катамаран реакция местных, на этот раз шведов пополам с датчанами, была точно такой же, как и в Висбю. Их из-за катамарана опять приняли за каких-то неведомых врагов и, отождествив их с русами, открыли огонь из